Без покаяния. Свобода убивать была провозглашена три года назад в Сумгаите


«…В день оленевода опять были угрозы расправы, обещали «устроить Карабах». Мы с мужем и сыном сидели, погасив свет и задраив окна, как в войну. Боялись выстрелов. Казалось, что это последний день оленевода в нашей жизни и вообще — последний… Кому мы нужны, отщепенцы и изгои? Ну, станет на одну семью в Союзе меньше, какая разница?»

Это пишет из маленького якутского поселка учительница Людмила Степановна Мамедова, русская, проживавшая ранее в г. Сумгаите и считавшая, что «лучше Азербайджана места на свете нет». Муж у нее тоже учитель, азербайджанец…

Что за путаница? Кто выгнал азербайджано-русскую семью из Азербайджана? С какой стати им грозят Карабахом? Как занесло этих южан к оленеводам на Крайний Север?

Никто не выгонял, сами уехали. «..Потому что после резни в Сумгаите невозможно было жить как прежде, и мы понимали, что рано или поздно свихнемся от мысли «кто виноват?» Уехали, спасая душу единственного сына, «чтобы с детства ему не вдалбливали, что че-ловек другой нации — твой личный враг». Уехали, гонимые чувствам невольной своей вины и причастности, и вдруг… «В Краснодарском крае, когда узнавали, что мой муж азербайджанец, на нас смотрели, будто мы и есть те самые убийцы…» На Крайний Север они подались, потому что там жили знакомые, «а главное — надеялись хоть в такой дали найти моральное успокоение».

В первую же неделю на новом месте учительнице Мамедовой пришлось разнимать в клубе пьяную драку: двое эвенков и двое русских выясняли, кто кого завоевал.,. «И все это на глазах у детей!».

Это письмо, отнюдь не самое трагическое в моей беженской почте, выбираю потому, что в нем — тот мучительный вопрос, на который до сих пор не ответило себе наше общество: можно ли было жить «как прежде» после того, как произошел Сумгаит?

…Издевка судьбы: Сумгаит был единственным городом в стране, где существовал музей «Дружбы народов», помпезное сооружение… Что произошло в Сумгаите?

Официальной статистики нет, поэтому привожу цифры, собранные одним из азербайджанских общественных деятелей, у которого болит совесть. Итак:

3а три дня в Сумгаите было совершено 193 погрома и поджога.
32 убитых, 130 раненых граждан, 275 раненых военнослужащих,
Нанесен ущерб в 7 миллионов рублей.
Привлекалось к суду 97 человек.
Осуждены — 67. К высшей мере наказания — один.
11 осужденных сегодня уже на свободе.

Мы знаем, что сумгаитские дела были раздроблены на множество отдельных процессов и разбросаны по разным городам Союза. Это был не суд, а фарс. В Москве потерпевшие в знак протеста покинули здание Верховного суда СССР. Чем закончились суды, пресса так и не сообщила. Стыдно сообщать? Ведь правосудие «не заметило» всего-навсего главного: сумгаитские погромы — не стихия разбушевавшихся «хулиганствующих элементов», а тщательно организованный геноцид армянского народа.

[ар]мянского народа.

«Мы опоздали всего на три часа», — посетовал Горбачев по поводу сумгаитских погромов. Вакханалия насилия началась 27 февраля, а войска, введенные только 29 февраля, на третий день, опоздали, оказывается, «всего на три часа». Услышав это циничное заявление, армяне стали обвинять Горбачева в заведомой лжи, в бесчеловечной жестокости к жертвам. Но кто тогда прислушался и их «субъективному мнению»? Шел 1988 год, пик гласности, время надежд. Общество не вздрогнуло, когда после Сумгаита мы вступили в эпоху наглой перестроечной лжи.

Из показаний свидетелей- азербайджанцев:

«…его окружило человек 15—20 и стали бить топорами, ножами, палками. Потом один из парней вытащил матрас и накрыл им мужчину.
…девушку раздели и бросили в ящики… Она раздвинула ящики и закричала. Тогда к ней подошел парень с чайником белого цвета с мелкими цветочками. В этом чайнике был бензин. Парень облил девушку бензином и сам поджег ее.
…Подойдя к своим ребятам, я заметил… как из подъезда этого дома вытащили женщину. Она была совершенно голая. Несколько человек взяли ее за руки и за ноги, оторвали от земли, стали растягивать за руки и за ноги. К этим ребятам подошел Н. А., у которого в руках откуда-то оказалась совковая лопата, и он концом черенка стал тыкать этой женщине между ног…».

В сознании массового читателя и телезрителя затолченная прессой сумгаитская трагедия (до сих пор скрываются ее масштабы!) осталась как нечто производное от Карабаха. Армяне, мол, первые начали, а Сумгаит уже был ответам азербайджанской стороны.

Ничего себе «ответ»!

Посмотрите, какая дикая логика: автономная область захотела выйти из состава республики, заявила о своих требованиях законно и мирно (решением областного Совета), а ее за это урезонивают… погромами. Где Карабах, а где Сумгаит… Где «армянские боевики», о которых нам прожужжала уши пропаганда, а где мирные сумгаитские жители армянской национальности… Значит, если кто-то где-то захотел независимости, можно в любом другом месте (за это!) убивать беззащитных людей…

Кому это выгодно? После прибалтийских событий уже не осталось сомнений, что Центр всюду крепит единство Союза испытанным «сумгаитским методом»: пытаясь разыгрывать национальную карту… В Прибалтике это не удалось, в Закавказье было проще. Но почему мы так легко поддались тогда на обмен, почему вслед за президентом старались уравнять палача и жертву? Нас убеждали, что межнациональные распри — это так сложно, запутанно, особенно у народностей южных кровей, там сам черт голову сломит… Получалось, до сих пор получается, что все кровопролития это какое-то колдовство, накатывающее невесть откуда на тот или иной регион нашей родины.

Чем дальше отдаляется Сумгаит, тем явственней становится вероломство организаторов трагедии. Тем труднее смириться, что никто из них не наказан.

…Еще 14 февраля 1988 года, сразу после первой […] демонстрации в Степанакерте на ночном, заседании бюро обкома партии зав. отделом ЦК КП Азербайджана Асадов высказал угрозу: «Сто тысяч азербайджанцев готовы в любое время ворваться в Карабах и устроить бойню».

Партийный руководитель знал, что говорил. Действительно, 22 февраля многотысячная толпа азербайджанцев из Агдама ворвалась в НКАО, громила дома, избивала население. Двое ворвавшихся погибли. Одного из них, как потом выяснило следствие, убил милиционер-азербайджанец. Но выступивший 27 февраля по ЦГГ зам. генерального прокурора СССР А. Катусев не стал ждать выводов следствия, он подчеркнул: «Убиты двое азербайджанцев, молодые люди». Кем убиты — не сказал. Но само собой, подразумевалось, что — армянами и, разумеется, боевиками, раз погибли молодые. Может быть, высокий прокурорский чин не понимал, что подносит спичку к огню? Нет, он перед выступлением советовался с руководителями НКАО и его предупреждали. В историю Сумгаита это выступление Катусева вписалось как сигнал к погромам.

В тот же день, 27-го. состоялся митинг в городе. Людей свозили на машинах предприятий, организованно. Призыв «Смерть армянам!» — стал рефреном ряда выступлений. Присутствовали и городские власти, давали, как потом указывалось, «разъяснения» гражданам. «Разъяснительный» митинг следующего дня закончился эффектно: первый секретарь Сумгаитского горкома партии Муслимзаде взял государственный флаг Азербайджанской ССР и повел за собой огромную толпу. Суд не выяснил, да и не выяснял, какая часть этой толпы устремилась потом в квартал 41 «а», где были совершены главные зверства. Суд не интересовало, по чьему указанию на заводах города изготовлялись массовыми партиями металлические прутья…

Накануне, как известно, в Сумгаит были завезены под видом кафанских беженцев уголовники из разных регионов. (Никаких вспышек в Кафане, которые могли бы «провоцировать потоки беженцев, тогда не было. И вообще Армения долго держалась, прежде чем на беззакония ответить беззакониями). «Беженцы» из Кафана распространяли по Сумгаиту, жуткие легенды о надругательстве армян над азербайджанскими семьями. Как реагировали на эти слухи городские власти? На суде многие свидетели показывали, что в жэках составлялись списки армян с адресами. Когда начались погромы, у большинства армян оказались отключенными телефоны. Причем обычно телефон отключался после того, как семья звонила в милицию или в горком партии с просьбой о защите.

Самый мучительный вопрос: откуда брались, по чьей команде действовали эти четко организованные тучи убийц? Что вы скажете на это, товарищ президент? За 3 года мы не услышали вашего ответа.

«…На нас напало 80— 100 человек, все одетые в черную форму… Подъехал автобус, милицейская машина. Но что милиция? Сейчас наши вещи носит милиция, а дети мои лежат в азербайджанской земле (Р. Атанесян, мать двоих погибших сыновей).
Все это делала озверевшая толпа, одержимая массовым психозом? Но вот на одном из сумгаитских судов шла речь о преступнике, который уводит прячущихся армян из квартиры соседей и после убийства, буквально не смыв кровь с рук, возвращается в ту же квартиру, и просит у хозяев-азербайджанцев прощения за «причиненное беспокойство». Он их побеспокоил, он извиняется. Эта вежливость спокойного убийцы страшнее, чем иные буйные ужасы. Он просто работал.
Как впоследствии работали «омоновцы» на улицах Вильнюса.

Почему нам так долго нужно понимать самое очевидное? Почему мы сразу не почувствовали, что сокрытие сумгаитского геноцида — не случайность, а закономерность в поведении государства, совершающего, как и прежде, свои государственные преступления против личности? В годы репрессий неповинных жертв убивали штатные палачи. Теперь общество перешло… на самообслуживание.

Нельзя винить за сумгаитские погромы весь азербайджанский народ, но, безусловно, на всем народе, на всех нас лежит позор прощения убийств. И из Москвы раздавались только одинокие голоса — Сахаров и несколько других ученых, писателей. Остальные демократы были увлечены разоблачением сталинщины, обдумыванием аргументов для «круглого стола» с правительством… Сумгаит был испытанием на человечность, но демократы были слишком увлечены… политикой.

Через два года погромы повторились в Баку, и на этот раз войска «опоздали» уже на 6 дней! Зато как спешили танки в ту кровавую ночь с 19 на 20 января 1990 года, когда Центр почувствовал угрозу коммунистическому режиму! Под гусеницами танков погибло 150 мирных жителей-азербайджанцев, а погромы пригодились Центру как оправдание этого варварства.
Вся психологическая ситуация в Азербайджане, да и во всей стране могла бы измениться, если бы тогда, сразу же был осужден геноцид в Сумгаите. Если бы организаторы насилия увидели, что все тайное немедленно становится явным. И не было бы тогда этой кровавой бесконечности: Сумгаит — Фергана — Баку — Ош — Тува… Где еще взорвется и хлынет?

Полвека почти живем без войны, а потоки беженцев гуще, чем в военные годы. Вирус изгнанничества захватил уже и Россию. Та учительница Мамедова, покинувшая Сумгаит из страха сойти с ума от вопроса «кто виноват?», умоляет теперь помочь ее семье уехать за границу. «Нужно же хоть душу сына спасать, а здесь негде. От системы не убежишь…»

Что с нами происходит? Неужели мы обречены жить в потоках крови? Задавая эти роковые вопросы, надо напоминать себе: мы простили Сумгаит, мы не ужаснулись, до сих пор не покаялись. Российская интеллигенция проявила терпимость к расизму, и это стало началом перестроечного Апокалипсиса.

Лидия ГРАФОВА
(«Демократическая Россия» от 22 марта 1991 года)
ГОЛОС АРМЕНИИ





stop

Сайт создан при содействии Общественой организации "Инициатива по предотворащению ксенофобии"

Armenia

Подготовлено при содействии Центра общественных связей и информации аппарата президента РА Армения, Ереван


karabakhrecords

Copyright © KarabakhRecords 2010

fbfbyoutube

Администрация готова рассмотреть любое предложение, связанное с размещением на сайте эксклюзивных материалов по данным событиям.

E-mail: info@karabakhrecords.info