«Мы были свидетелями избиения армянина в аэропорту Баку»


Станислав Раздобреев

Интервью c Станиславом Раздобреевым

Офицер ВВ МВД СССР: «Эта кошмарная командировка началась 12 января 1990 года»*

21 год назад, 13 января 1990 года, в Баку начались погромы проживающего в городе армянского населения. Погромы бакинских армян были спровоцированы мировым армянством, с использованием местных армян при подстрекательстве спецслужб. Это однозначно. Безусловно, погромы армян имели место. Они происходили в условиях чрезвычайно высокой радикализации народных масс, в условиях абсолютной утраты как местной, так и союзной властью своего авторитета перед народом в результате неспособности остановить армянский сепаратизм в Нагорно-Карабахском регионе Азербайджана, а также в самой Армении, из которой эшелонами насильственно сгонялось азербайджанское население. Неспособность власти защитить азербайджанцев в Армении и в Нагорном Карабахе, превратившемся в центр армянского сепаратистского движения, стало благодатной почвой для заинтересованных сил и спецслужб для провоцирования погромов армянского населения Баку. Мировое армянство, опьяненное идеей «миацума», ни на минуту не задумывалось о судьбе десятков тысяч армян, проживавших в Баку, Гяндже, Сумгайыте и в других крупных городах Азербайджане. Как верно подметил знаменитый гроссмейстер Гарри Каспаров, бакинские армяне стали заложниками сепаратистских идей мирового армянства. Каспаров также озвучил то, что было понятно с самого начала: «КГБ стоял за погромами армян в Баку. КГБ стравил народы между собой».

Сегодня, спустя два десятилетия после тех событий уже ни у кого не вызывает сомнения тот факт, что армянские погромы были осуществлены провокаторами, чтобы дать повод для введения войск в Баку.

Своими воспоминаниями о том, что происходило в те тревожные дни января 1990 года в Баку с читателями Vesti.Az поделится очевидец событий, в ту пору командир роты связи воинской части N 3419 дивизии внутренних войск МВД СССР имени Ф.Э. Дзержинского Станислав Раздобреев, проживающий ныне в Московской области Российской Федерации.

– Когда и при каких обстоятельствах Вы оказались в Баку?

– Место постоянной дислокации нашей воинской части было в Подмосковье. Мы были подняты по тревоге. Это было не впервые и, как правило, конкретные задачи ставились по прибытию в район. Эта кошмарная командировка началась 12 января (!? – авт.) 1990 года. Полк подняли по тревоге, проверили наличие людей и их экипировку, до вечера уточняли расчеты, готовили технику и имущество. Уложили спать солдат, почти до утра уточняли и переписывали списки личного состава назначенного на вылет.

Утром 13 января я вывел роту на построение, в готовности к выезду на аэродром Чкаловский. Прибыл офицер отдела связи штаба дивизии, и отдал распоряжение о том, что я срочно обязан вылететь в Баку с офицерами ГУК ВВ. Наш полк должен был прибыть в Баку первым, и в мои обязанности входила организация связи взаимодействия. Кроме обязанностей командира роты связи я должен был исполнять обязанности начальника связи полка.

Прилетел в Баку вместе с офицерами ГУ ВВ МВД СССР, без подчиненного подразделения. Задачей было организовать связь взаимодействия с другими частями, но никто из их представителей к этому моменту в город не прибыл. Въезд в город был блокирован. Уже на следующий день был отправлен на военный аэродром «Насосный» к прибывшему подразделению. На аэродром еще ночью была переброшена почти вся дивизия, но не было транспорта. К исходу дня прибыло около 15 автомобилей. Группировка полка в полном составе утром 15 января была уже в городе. Разместились в спорткомплексе «Нефтчи».

– Какая ситуация была в городе? Вам приходилось воочию наблюдать погромы армян в Баку?

– Мы были свидетелями избиения одного армянина в аэропорту Баку в момент прибытия, милиция отсутствовала. Не владея обстановкой, офицеры не вмешались. Далее пришлось заниматься организацией связи, это в основном «тыловая работа». Возможности и желания гулять по городу до 20-го января не было.

15 января по команде штаба войсковой группировки ВВ полком была предпринята попытка разгона митинга на площади перед ЦК КПА и Домом правительства. Полк пешим порядком в колонне по 3 человека со щитами и дубинками ПР-73 направился от площади Ленина к месту митинга. Мы не прошли и двух-трех кварталов, как были окружены с двух сторон толпой. У многих людей под плащами было видно оружие. Командир головной колонны был остановлен представителями Народного фронта, ему было предложено вернуться, дабы не погубить солдат. Так мы были загнаны и заперты в здании спорткомплекса. Вход был моментально заблокирован несколькими десятками человек, в основном женщинами.

До ночи 20 января мы практически не могли выйти, нас выпускали по 2-3 человека, без оружия. Несколько раз я все-таки ходил на совещания в штаб группировки войск, но так ничего не выяснил. Как помню, в основном решались вопросы тылового обеспечения, конкретных задач не ставилось, и никто толком не мог объяснить, какие силы взаимодействуют с нами. В центре города было спокойно, как понимаю, основные погромы были ближе к окраинам, в жилых районах, сообщения об этом были. В зданиях, занимаемых воинскими частями, прятали армян, это я видел. К нам даже приходил писатель Чингиз Абдуллаев, рассказывал о сути и причинах происходящих событий.

– А как относились сами военные к местным жителям?

– Не могу сказать о других, но в нашей части были опытные офицеры и дисциплинированные солдаты. Отношение было нормальное, каких-либо перегибов и зверств не наблюдал, да и смысла в этом не было, мы чувствовали себя гостями. Без нормальных отношений существовать невозможно.

– Как Вы считаете, почему вошедшие в ночь с 19-го на 20-е января в город резервисты (в отличие от ВВ и регулярной армии) с Краснодарского и Ставропольского краев, а также с Ростовской области были так агрессивно настроены к местному населению?

– Могу только догадываться, мне не пришлось с ними общаться. Скорее всего, дело в озлобленности, людей ведь внезапно от семьи оторвали. Эта перестройка тряхнула всех, продукты по карточкам, а тут еще «война». Да и общего руководства операцией не было. Например, был случай, когда десантники обстреляли солдат-связистов, которые устанавливали антенны на крыше райкома. К счастью, никто из них не пострадал. А вот бойцы ОМОНа, приняв за боевиков, в упор расстреляли автомобиль с солдатами дивизии, прибывшими им на помощь, имелись убитые и раненые. Все это было следствием того, что не было общего руководства операцией, отсутствовала связь взаимодействия между подразделениями различных ведомств.

– Куда Вы были переброшены после Баку? Какая ситуация была в других частях Азербайджана?

– После Баку мы вернулись в Подмосковье. Однако летом 1990 года нас опять направили в район НКАО, в Губатлинский район. Население там к нам нормально относилось, в этот момент мы их охраняли, посты стояли во многих населенных пунктах, препятствовали нападению армянских боевиков. В Армении тоже были наши части и сдерживали от провокаций с противоположной стороны.

В других частях, наверное, была такая же ситуация. Сложнее всего было тем, кто постоянно дислоцировался в Азербайджане и Армении, особенно для офицеров и их семей.

Условия, в которых мы находились, были не из лучших. Бронежилет практически не снимался, приходилось постоянно перемещаться, со всем имуществом: радиостанциями, аккумуляторами, оружием боеприпасами, сухим пайком. Организовывать связь и дежурство. Солдаты и многие офицеры впервые в жизни услышали свист пуль над головой, и встали перед выбором применять или нет оружие по людям. У кого-то сдали нервы, и инстинкт самосохранения преобладал над разумом. А кто-то проявил выдержку и хладнокровие, и тем самым спас жизнь кому-то и себе в том числе. А кому-то просто не повезло, и пуля выбрала именно его.

Очень жаль, что до настоящего времени конфликт между двумя соседними народами не затих. До сих пор продолжает проливаться кровь, каждая сторона преподносит события января 1990 года по-своему. Я не могу принять, чью-либо сторону. Мы пришли туда не по своей воле, а по приказу руководителей государства, которому присягали. Мы выполняли задачу так, как могли, так, как мы готовы были к этому и так, как нами руководили. Мне повезло вдвойне, я жив и невредим, а самое главное мне не пришлось стрелять в человека, спасибо Господу за это. Мне вообще не пришлось стрелять в людей. И кровь видел, и страшно было, но нужды стрелять не было.

До сих пор 20 января для меня самый скорбный день, помяну всех по русскому обычаю…

Автор: Бахрам Батыев

http://vesti.az/news.php?id=64798
18 13-01-2011

* Статья после публикации на страницах Vesti.az была изменена и оттуда были удалены фрагменты, свидетельствующие о погромах армян в Баку. Сейчас статья выглядит иначе. Но скриншот первоначально опубликованной статьи сохранен.





Armenia

Подготовлено при содействии Центра общественных связей и информации аппарата президента РА, Армения, Ереван

stop

Сайт создан при содействии Общественой организации "Инициатива по предотвращению ксенофобии"


karabakhrecords

Copyright © KarabakhRecords 2010

fbfbyoutube

Администрация готова рассмотреть любое предложение, связанное с размещением на сайте эксклюзивных материалов по данным событиям.

E-mail: info@karabakhrecords.info