Геноцид длиною в век

Бакинская трагедия в свидетельствах очевидцев

  1. Предисловие ко второму тому
  2. Рудик Бабаян
  3. Григорий Гасанян
  4. Лариса Артемовна Кушманян
  5. Мариетта, Жанна Каспарова
  6. Сусанна и Лилиана Авчиян
  7. Эрик Григорян
  8. Кушманян Владимир Шагенович
  9. Сабина Маилян (Харатова)
  10. Роман Лаврентьевич Сафаров
  11. Тигран Мовсесов и Нина Погосян
  12. Каринэ Торосян
  13. Владимир Бабаян
  14. Жанна Викторовна Коцишевская
  15. Юрий Сафаров
  16. Серж Айрапетов
  17. Cаро Осипян
  18. Елена Хаджибекова
  19. Сергей Багдасаров
  20. Светлана и Игорь Маркосовы
  21. Розалия Арзуманова
  22. Лилия Саакова
  23. Арегак Багирян
  24. Олег Петросян
  25. Карен и Лиза Аллахвердяны
  26. Анна Аствацатурян-Теркот
  27. Аревик Макасчян
  28. Норик Аствацатуров
  29. Гарик Дадян
  30. Роберт Мирзоян
  31. Марина и Дэвид Исраеляны
  32. Мария и Григорий Карамовы
  33. Вильям Кленер и Анжелика Карамова
  34. Лариса Балаян
  35. Лиана Мовсесова
  36. Лиана
  37. Микаэл и Роман Оганесяны
  38. Александр Ниязян
  39. Рудольф Амирян
  40. Роальд Решетников
  41. Цатурян Юрий Амаякович
  42. Валерий Михайлович Оганов
  43. Тед (Тадеуш) Осепян
  44. Нона Погосян
  45. Диана и Вреж Акопян

Серж Айрапетов

Серж Айрапетов

Я жил в Баку до 1965 года, поступил там в институт, но потом перевелся на учебу в Москву. Закончил институт и проработал 25 лет в подмосковном Балашихе на разных должностях. Уехал оттуда в США с должности заместителя генерального директора крупного научно-производственного объединения.

Отец мне много рассказывал о Геноциде, о том, что случилось в тот период с их семьей, что им пришлось пережить. Они родом из Ордубадского района, это Нахиджеванская автономная область на границе с Ираном. Их было шестеро детей. Старшие уже были достаточно взрослые, они раньше уехали, а родителям пришлось очень тяжело, они вынуждены были бежать, потеряли двоих младших детей. Остались отец и его сестра. По дороге родители тоже замерзли, умерла и родная сестра моего папы, Воски. Ему самому было тогда 4–5 лет. Папа рассказывал, что, проходя через какие-то деревни уже с другими родственниками, он постучался в дом к азербайджанцам попросить хлеба. Так они на него собак натравили. У отца на ногах на всю жизнь остались шрамы, он мне показывал – следы на икрах, откуда были откушены куски мяса. Каким-то чудом родственникам удалось привезти его в Баку. Там он вырос, закончил институт, стал врачом, крупным хирургом. Мама моя тоже была врачом. Уехав в Москву, я постоянно поддерживал с ними связь и ездил в Баку на каникулы, а потом и в отпуск.

Где-то в 1989 году я говорил с ними по телефону и вдруг отец говорит: «Слышишь выстрелы?» Я прислушался и действительно услышал в трубке звуки выстрелов. Родители рассказали, что в городе стало опасно, стреляют. Я ответил, что сейчас же беру билет и выезжаю за ними.

В соседней с ними квартире жили азербайджанцы. Мама их постоянно лечила – детей, жену, а муж работал заведующим кафедрой в Институте народного хозяйства. И вот этот азербайджанец сказал нашим, что наступают очень опасные времена и надо уезжать из Баку. Родители долго не хотели ехать, не верили, что что-то может быть, говорили, что азербайджанцы всю жизнь очень хорошо к ним относились. Но, видимо, стало уже совсем тяжело, раз они меня позвали.

Приехал я в Баку. Но как их вывезти? Надо билет покупать, а к кассам не пробьешься: все, кто уже понял, что нельзя оставаться, старались взять билеты и уехать. Я пошел в комендатуру, которая располагалась в крепости, там начальником был полковник, русский. А я в то время был секретарем горкома комсомола Балашихи и членом Московского обкома комсомола. Показал ему документы, представился и попросил помочь вывезти родителей. Он кому-то поручил поехать купить билеты. Купили только родителям, я пока решил остаться, потому что надо было еще двоюродную сестру вывозить. Полковник выделил родителям машину и охрану. Приехали в аэропорт, я их отправил в Москву.

Помню, в те дни часто можно было видеть собравшихся кучками то там, то здесь азербайджанцев. Они, видимо, и вылавливали армян. Как-то вышел я из дома – мы жили на 8-м километре – иду по центру города, по улице Телефонной. Подходят четверо молодых ребят и спрашивают: «Ты армянин?» Я на чистом азербайджанском языке ответил, что нет. Они потребовали документы. На мое счастье, у меня с собой не было документов. Они начали обыскивать меня – документов нет. Тогда они потребовали: «Скажи фундук». У них это вроде как пароль был такой. Я говорю: «Фундых». Многие говорили «пндых», а это уже все, это ты точно армянин. Они заявили, что я неправильно произношу, а я ответил, что вот уже 27 лет живу в Москве. И тут они спрашивают, мол, а фамилия у тебя какая. Я вдруг все азербайджанские фамилии забыл, но вспомнил, что моя двоюродная сестра была замужем за азербайджанцем Алекпербековым. А как звать? Я говорю, Володя. Они отвечают, дескать, Володя не азербайджанское имя. Говорю, меня назвали так в честь Ленина. Они опять пристали, мол, документы нужны. Я уже отчаянно блефовал – говорю, в гостинице мои документы. А там недалеко от Дома правительства гостиница какая-то интуристовская была. Они говорят: «Идем в гостиницу».

И вот я в сопровождении этих четырех иду в гостиницу, а сам мечтаю, чтобы швейцаром был не азербайджанец. На мое счастье это был татарин. Я ему так подмигиваю и говорю: «Хочу пойти в номер документы взять». Он мне открывает дверь – проходи. Эти тоже хотят пройти, но швейцар останавливает: «Нет, только ему можно». Я говорю: «Ребята, постойте, я сейчас принесу документы». Татарин закрыл дверь, выпустил меня через другой выход, и так мне удалось сбежать.

В те же дни к сестре моей двоюродной в дом ворвались, но не тронули, просто приказали освободить квартиру. Фактически выгнали, с одним маленьким чемоданчиком она ушла из своего дома ко мне. И вот в тот день, когда мне удалось сбежать от бандитов, мы на машине соседа поехали опять в комендатуру, и я снова попросил полковника помочь нам уехать. Они купили билеты, и мы вылетели в Москву.

Через несколько дней звонит брат моей жены, который еще оставался с семьей в Баку, и просит помочь им выехать из города. Я говорю: «Ваган, я еле оттуда вырвался». А ему надо жену и ребенка вывезти. Пришлось мне снова ехать в Баку, это было уже лето 1989 года. Я вернулся и сразу пошел в комендатуру. Комендант поручил отвезти меня в аэропорт, а за ними отправил своих людей. Их тоже привезли в аэропорт и отправили нас всех в Москву. Таким образом мы спаслись. Я успел и родителей вывезти до самых жестоких событий, и сам еле ноги унес.

Но в Баку остались могилы наших родных. Я хотел в последний момент пойти туда, но не смог, надо было спасаться. Этого кладбища, на Монтино, уже нет. У меня там живет друг, он мне рассказал и фотографии прислал. Все там снесли. Он успел своих бабушку и дедушку перезахоронить в другом месте, а на месте наших могил уже дома строят. На костях...

Хартфорд, штат Коннектикут, США.
25.03.2014г.





stop

Сайт создан при содействии Общественой организации "Инициатива по предотворащению ксенофобии"

Armenia

Подготовлено при содействии Центра общественных связей и информации аппарата президента РА Армения, Ереван


karabakhrecords

Copyright © KarabakhRecords 2010

fbfbfb

Администрация готова рассмотреть любое предложение, связанное с размещением на сайте эксклюзивных материалов по данным событиям.

E-mail: info@karabakhrecords.info