Геноцид длиною в век

Бакинская трагедия в свидетельствах очевидцев

  1. Предисловие ко второму тому
  2. Рудик Бабаян
  3. Григорий Гасанян
  4. Лариса Артемовна Кушманян
  5. Мариетта, Жанна Каспарова
  6. Сусанна и Лилиана Авчиян
  7. Эрик Григорян
  8. Кушманян Владимир Шагенович
  9. Сабина Маилян (Харатова)
  10. Роман Лаврентьевич Сафаров
  11. Тигран Мовсесов и Нина Погосян
  12. Каринэ Торосян
  13. Владимир Бабаян
  14. Жанна Викторовна Коцишевская
  15. Юрий Сафаров
  16. Серж Айрапетов
  17. Cаро Осипян
  18. Елена Хаджибекова
  19. Сергей Багдасаров
  20. Светлана и Игорь Маркосовы
  21. Розалия Арзуманова
  22. Лилия Саакова
  23. Арегак Багирян
  24. Олег Петросян
  25. Карен и Лиза Аллахвердяны
  26. Анна Аствацатурян-Теркот
  27. Аревик Макасчян
  28. Норик Аствацатуров
  29. Гарик Дадян
  30. Роберт Мирзоян
  31. Марина и Дэвид Исраеляны
  32. Мария и Григорий Карамовы
  33. Вильям Кленер и Анжелика Карамова
  34. Лариса Балаян
  35. Лиана Мовсесова
  36. Лиана
  37. Микаэл и Роман Оганесяны
  38. Александр Ниязян
  39. Рудольф Амирян
  40. Роальд Решетников
  41. Цатурян Юрий Амаякович
  42. Валерий Михайлович Оганов
  43. Тед (Тадеуш) Осепян
  44. Нона Погосян
  45. Диана и Вреж Акопян

Вильям Кленер

Вильям Кленер

Майор Советской армии в отставке

Когда начались погромы, я спрятал свою дочь Анжелику и ее мужа-армянина Александра Карамова у младшей дочери. Потом узнал, что Гриша (Григорий Карамов – Ред.) – свекор Анжелики – пропал, и начал искать его в тех местах, где прятали армян, в частности, в кинотеатре «Ватэн».

Мы с младшей дочерью поехали туда. Кинотеатр был оцеплен солдатами, и мы увидели, как сквозь это оцепление ведут израненных, избитых армян. Помню женщину лет 70-и – она была сильно избита. И тут стоявший в оцеплении сержант поворачивается к лейтенанту и говорит: «Отпустите меня!» Тот спрашивает: «Почему?» Сержант отвечает: «Я не могу смотреть, как избивают мою мать... Я солдат, который должен ее защищать, но не могу защитить». Понятно, что это была не его мать, он выразился образно. Лейтенант ему говорит: «Ну что я могу сделать... Никакого приказа нет».

Когда женщину завели в помещение, я попросил проверить по спискам – нет ли здесь Григория Карамова*. А вокруг полно азербайджанцев. Лейтенант мне говорит, мол, здесь его нет, уходите. Причем это было в 20-х числах января, когда советские войска уже вошли в город. Я начал искать в других местах, и мне сообщили, что Карамов жив и лежит в больнице Семашко. Но там сказали, что его уже увезли в госпиталь. Мы кинулись туда, а госпиталь окружен войсками, никого не впускают. Нас пропустили по моему удостоверению, и мы наконец увидели Гришу в палате. Он расплакался, да и я тоже...

Я был свидетелем того, как подожгли армянскую церковь Баку. Еще до событий в сквере напротив церкви был поставлен памятник – статуя женщины. А в те дни смотрю – памятник накрыли покрывалом, дескать, женщина стоит лицом к церкви, надо ее повернуть. И развернули – за одну ночь! Моего хорошего знакомого, который работал в гражданской обороне Наримановского района, мы нашли обезглавленным в контейнере...

Многое пришлось своими глазами увидеть в те дни – как избивали людей, как выбрасывали их с балконов. И могу четко сказать: если бы был отдан приказ спасать армян, все удалось бы предотвратить. Помню слова знакомого майора: «Был бы у меня приказ, я со своими солдатами всю эту сволочь за полчаса бы убрал. Но я азербайджанец, у меня семья, все разбежались и как дальше будет – никто не знает. Поэтому я сохраняю нейтралитет».

Что там говорить – весь бакинский ЦК разбежался. Моих курсантов поставили охранять здание ЦК, и они говорили, что там всего 2 человека оставалось – второй секретарь и буфетчик, который боялся за продукты. Они попробовали купить у него сигареты, так он такую цену заломил! Потом, правда, распорядились выдать курсантам сигареты бесплатно.

Так что в Баку было достаточно сил, чтобы без ввода дополнительных войск навести в городе порядок. А войска вошли и начали действовать только тогда, когда уже была угроза власти.

Примечание: *См. рассказ Григория Карамова в настоящем сборнике.

Анжелика Карамова

Мария Карамова

дочь В. Кленера

Сумгаит случился за 2 года до Баку. И все эти 2 года в Баку стояли войска. Но получалось так, что на одной стороне улицы стоят войска, на другой останавливают машины, вытаскивают людей, проверяют паспорта, бьют, убивают армян – и никто не вмешивается. И что, нельзя было остановить погромы?

Погромы начались в субботу, а в пятницу я была на работе. Саша (Александр Карамов – муж) не работал уже больше года, ему как армянину нельзя было работать. Он сидел дома с ребенком, которого тоже как сына армянина опасно было водить в детсад. Мой начальник – азербайджанец, хороший такой человек, подошел ко мне и говорит: «Иди домой и постарайтесь уехать. Будет плохо». То есть они знали, что в субботу начнутся погромы. Просто никто из нас не хотел верить, что в наши дни возможно такое. Моя бабушка рассказывала мне о событиях 1915–1918 годов, показывала мне шрамы на своих руках, но для меня это была история и я никогда бы не подумала, что со мной тоже может случиться такое только потому, что у меня муж не той национальности. Потому и сидели так долго... Могли бы и раньше уехать, но моя свекровь все твердила, что ее все знают, любят и никто не тронет.

Спрингфилд, штат Массачусетс, США,
июнь 2013 г.





stop

Сайт создан при содействии Общественой организации "Инициатива по предотворащению ксенофобии"

Armenia

Подготовлено при содействии Центра общественных связей и информации аппарата президента РА Армения, Ереван


karabakhrecords

Copyright © KarabakhRecords 2010

fbfbfb

Администрация готова рассмотреть любое предложение, связанное с размещением на сайте эксклюзивных материалов по данным событиям.

E-mail: info@karabakhrecords.info