Сумгаитская трагедия в свидетельствах очевидцев


КНИГА ПЕРВАЯ

Составитель,
ответственный редактор – САМВЕЛ ШАХМУРАДЯН,
сотрудник Союза писателей Армении,член Союза журналистов СССР

Редакционная коллегия:
АЛЛА БАКУНЦ, младший научный сотрудник Института литературы Академии наук Армении; НАДЕЖДА КРЕМНЕВА, член Союза писателей СССР и Союза журналистов СССР; МЕЛИНЭ САРКИСЯН, научный сотрудник Центра научной информации по общественным наукам Академии наук Армении; АЛЕКСАНДР АСЛАНЯН, кандидат филологических наук, доцент Ереванского университета; НЕЛЬСОН АЛЕКСАНЯН, заведующий отделом журнала “Литературная Армения”

При цитировании ссылка на сборник обязательна
При перепечатке сборника или отдельных его глав просьба извещать ответственного редактора
Просьба не распространять сборник за плату
Сведения о Сумгаитской трагедии, отзывы на сборник присылать по адресу:
375019, Ереван, пр. Маршала Баграмяна, 3, Союз писателей Армении, Шахмурадяну С.С.

АРМЯНСКИЙ ФОНД КУЛЬТУРЫ
ЕРЕВАН 1989

СОДЕРЖАНИЕ

Гамбарян Роман

ГАМБАРЯН РОМАН АЛЕКСАНДРОВИЧ
Родился в 1954 году
Проживал по адресу: Сумгаит,
3 микрорайон, д.17/33 б, кв.40
Работал старшим инженером Сумгаитского производственного автотранспортного объединения.

То, что произошло в Сумгаите, – это большая трагедия, страшная трагедия и для нашего, армянского народа, и для всего человечества. В мирное время произошел геноцид армян.
Для меня это и личная, большая личная трагедия, потому что в эти дни я потерял отца. Он был еще молодой. 1926 года рождения.

В этот день, 28 февраля, мы находились дома. Мы, конечно, слышали, что в городе происходят беспорядки, рассказал об этом младший брат Александр. Но мы не думали… думали, что это все будет происходить на улицах, в квартиры никто не будет врываться. Около пяти часов вечера мы увидели большую толпу, бесчинствующую толпу возле кинотеатра “Космос” в нашем микрорайоне. Мы сидели дома, смотрели телевизор. Вышли на балкон, увидели, как толпа хлынула и вышла на улицу Мира. Это у въезда в город, возле авиакассы, наш дом находится как раз рядом. Там в этот день была группа милиционеров со щитами. Они бросали камни в этих милиционеров. Потом двинулись в сторону нашего дома. В этой толпе было примерно восемьсот человек. Подожгли у нас во дворе мотоцикл и стали кричать, чтоб армяне вышли из дома. Мы выключили свет. Оказывается, сигналом у них было наоборот – включить свет. Это означало, что в этих домах проживают азербайджанцы. Мы, конечно, этого не знали и подумали, что, если увидят свет, – придут в квартиру.

Вдруг раздались удары в дверь. Мы подошли к двери, все четверо: нас в квартире было четверо. Отец, мать, я с братом, младшим братом Александром. Он 59-го года рождения.

Отец мой – участник Великой Отечественной войны, воевал в Китае, на Дальнем Востоке, был летчиком.

Мы подошли, в дверь еще сильнее начали бить, ломать ломами, топорами. Мы начали обращаться к ним – в чем дело? – на азербайджанском языке, – что случилось? Они говорят: “Армяне, убирайтесь вон отсюда!”. Не открывая двери, мы говорим: “Если надо – мы уйдем, завтра уйдем”. Они говорят: “Нет, сейчас убирайтесь, давайте вон отсюда, армянские собаки, убирайтесь отсюда!”. В это время они разломали дверь и со стороны замка, и со стороны петель. Мы, как могли, сдерживали, с левой стороны я с отцом, с правой – мать с братом. Подготовились: у нас дома было несколько молотков, топор был, – что могли – взяли, чтоб защищаться. Они выломали дверь, и когда дверь наклонилась, мы ее держали еще около получаса: никто из соседей, никто из милиции, никто из руководства города в это время нам на помощь не пришел. Мы сдерживали Дверь. Они начали ломать ее со стороны замка, топором. Потом – ломом.

Когда дверь не выдержала – они сорвали ее с петель, – Саша ударил одного из них топором. Топор выскочил из рук Саши. У них тоже в руках были топоры, ломы, трубы, специально изготовленные из арматуры ломики. Один из них ударил отца по голове. Напор толпы был сильный. Когда мы отходили в комнату, один из них ударил и мать в левую часть лица. Мы бились, конечно, я с братом Сашей. Саша очень сильный и горячий, был чемпионом Сумгаита по дзюдо. У нас в руках были молотки, мы ранили нескольких из этих бандитов – и в голову, и в глаз, там все это было. Но они, эти раненые, отходили назад, на их место становились другие, их было много.

Дверь упала наклонно. Толпа хотела убрать дверь, чтоб войти во вторую комнату и продолжить… добить нас. Отец принес еще шампуры, передал Саше и мне – мы ринулись на них, когда увидели кровь у отца: у отца лицо покрылось кровью, удар был нанесен по голове, все лицо его было в крови. И мы бросились, когда увидели это, – мы бросились на толпу и прогнали вниз тех, кто был в коридоре, до третьего этажа мы их гнали. Мы вышли на лестничную клетку, но часть бандитов осталась в одной из комнат, они крушили там всю мебель, закрыв изнутри дверь. Мы начали вырывать эту дверь, чтобы выгнать остальных или добить их. В это время зашел один мужчина, представительный мужчина лет сорока, азербайджанец. Когда он заходил, – в это время упал отец, и мать бросилась к нему, начала кричать. Я выскочил на балкон, начал звать скорую помощь, но в этот момент в окна нашей веранды, на кухню толпа начала бросать камни. Мы живем на четвертом этаже. И никто не пришел. Я вошел в комнату. Как мне показалось, этот мужчина был руководителем группы. Был солидно одет, в шапке, пальто типа “дипломат” с меховым воротником. И он, значит, на азербайджанском языке обратился к матери: “Что ты, женщина? Что ты кричишь? Что случилось? Почему ты так кричишь?”. Она говорит: “Как это что случилось? Вы убили человека!”. Отец был музыкантом, играл на кларнете, на многих свадьбах – армянских, азербайджанских – много лет он играл. Его все знали. Мать говорит: “Человек, которого вы убили, на тысячах азербайджанских свадеб играл, столько людям радости принес, а вы убили этого человека”. Он говорит: “Ну, не надо кричать, не надо”. И когда услышали голос этого мужчины, те 15-18 человек, которые находились в другой комнате, открыли дверь и начали убегать. Мы бросились за ними, но они убежали. Этот мужчина тоже ушел. Как потом нам рассказали, кто-то внизу из них, не знаю – с перепугу или как, сказал остальным, будто бы у нас имеется огнестрельное оружие, хотя мы дрались только молотками, топором.

Мы бросились к отцу, начали массировать сердце, но было уже поздно. Мы попросили соседей позвонить в скорую помощь. Скорая помощь так и не пришла, хотя мы ждали ее весь вечер и всю ночь. Где-то в полночь пришли около 15 милиционеров. Как они нам сообщили, они из Хачмаса. Говорят: “Мы слышали – у вас тут группа была, приносим вам соболезнования”. Сказали, чтоб ничего не трогали, и ушли. Отец лежал в комнате.

И мы остались дома. Каждый взял по молотку, по ножу. Мы сидели дома. Ну, говорим: если нагрянут еще – будем защищаться. Где-то в час ночи пришли двое из сумгаитской прокуратуры, следователи. Они говорят: “Оставьте это все так, сейчас мы придем, вызовем эксперта, будут снимать, фотографировать”. Затем из республиканской прокуратуры пришли тоже, но так никто и не помог увезти отца. Наступило утро, пришли соседи. Мы хотели как-то вывезти отца. Звонили несколько раз в прокуратуру, милицию – никто не приехал, в скорую помощь – никто не приехал. В это время один из соседей сказал, что бандиты опять придут к нам, нужно прятаться. Кое-как забили дверь. Отца оставили в комнате и поднялись к нему.

Уже с утра опять начались бесчинства. Бандиты приезжали на нескольких машинах, бортовые ЗИЛ-ы, выбрасывались как… десантники у въезда в город. Наш дом находится у въезда в город. Толпа собиралась там. И вот они начали драться с солдатами. Потом в 19-м и 20-м доме, это рядом с авиакассой, стали ломать квартиры армян, разбивать имущество, грабить. Армян дома не было, там они уже успели убежать, скрыться где-то. И опять хлынули в сторону нашего дома. Кричали, что вот еще на четвертом этаже остались армяне,- имели в виду нас: “Там еще, там. Идемте их добивать!”. Они разломали всю мебель, оставшуюся в двух комнатах, выкинули ее на улицу и сожгли на больших кострах. А мы прячемся этажом выше. Упало что-то тяжелое. Саша бросился к двери с криками, что это, наверное, отец: они бросили отца, уже издеваются над трупом, наверное, бросят в костер, будут жечь его. Я слышал – звук какой-то пустой был, я говорю: “Нет, это что-то из мебели”.

Мы с матерью бросились, остановили кое-как, успокоили Сашу.

И где-то около восьми часов эта толпа ушла. Они разбили дверь и вошли в квартиру соседей, которые жили напротив нас. Тоже армяне, успели выехать в другой город.

Пришел отец соседа, у которого мы укрывались, и говорит: “Ты что? Почему армян прячешь? Не знаешь, что сейчас все квартиры проверяют?! Могут и тебя убить, и их убить… Давайте, уходите из этой квартиры!”. Мы спустились на третий этаж, к другим соседям. Хозяин вначале не хотел, но когда один из сыновей попросил его – он нас впустил. Мы там находились до 11 часов. Услышали шум моторов. Соседи сказали, что это БТР-ы. Мы спустились вниз. У нас в комнате, где лежал отец, горел свет. В остальных комнатах, как потом выяснилось, все люстры были сорваны. Они оставили одну только лампочку. Горела лампочка – это у них, наверное, был условный знак, потому что во всех квартирах нашего 3 микрорайона, где был погром, горел свет.

С помощью наших солдат мы оказались в горкоме партии и уже были спасены. Наше спасение – матери, мое, брата – было чистой случайностью, потому что, как потом мы узнали от соседей, кто-то из толпы крикнул, что у них наверху имеется огнестрельное оружие. Ну, мы дрались, но нам удалось спасти только мать. Отца спасти не удалось. Мы нанесли бандитам много ранений, тяжелых в том числе. Но на место одних приходили другие. У нас тоже были ранения, кровь была, поцарапано все было – нам тоже попало. Мы чудом остались живы. Нас спасли чудо и войска. И если бы войска не вошли в Сумгаит, они бы устроили еще большее побоище: все, наверное, армяне оказались бы жертвой геноцида.

В горкоме через моего знакомого я попросил связаться с руководством войсковой части, которая была введена в город, и по их указанию нам выделили специальных сопровождающих, экспертов. Поехали забрать труп отца. Привезли его в морг.

Это было около двух часов ночи, уже было первое марта, шел большой дождь, было очень холодно, а мы были только в костюмах. Когда с братом заносили отца в морг, мы увидели сожженные, обезображенные трупы. Там было около шести сожженных человек, там маленький труп ребенка был сожженный. Это было что-то ужасное. Я пережил большое потрясение. Вообще, там было около десяти человек, но, как сказал дежурный врач, по мере поступления их увозят в Баку. И там был еще труп женщины, которая была… в смысле одна часть тела была… разрубленная часть тела женщины. Это было что-то ужасное. Морг охранялся десантниками… Убитому ребенку было около десяти-двенадцати лет. Невозможно было разобрать – мальчик или девочка, потому что сожженный труп. Мужчина был там тоже… Несколько мужчин. Невозможно было разобрать, потому что лица были обезображенные, было такое состояние…

Уже прошло два с половиной месяца – я до сих пор ежедневно с ужасом вспоминаю то, что произошло в городе Сумгаите. Ежедневно: и отца, и смерть отца, и то, как мы дрались, и горе людей, и особенно морг.

Я все хочу сказать о том, что прошло 70 лет со дня установления Советской власти, и мы до последнего момента не могли ожидать того, что творилось в Сумгаите… Это войдет в историю.

Особенно меня удивляет, что эта толпа не боялась даже войск. Они дрались даже с солдатами. Было ранено много солдат. И внутренних войск, и таких войск – солдат было ранено много. Толпа бросала горючие смеси на БТР-ы, поджигала БТР-ы. Они не боялись. Они были до того уверены в своей безнаказанности, что совершали нападения на наши войска. Я видел эти стычки 29 февраля возле авиакассы, как раз напротив нашего дома. И вот эта толпа дралась с солдатами. А жители некоторых домов, тоже азербайджанцы, из окон и с балконов бросали в солдат камни, даже кубики строительного камня, стеклянные баллоны. Они не боялись их. Я говорю: были уверены в своей безнаказанности. Когда мы находились у соседей и когда возле авиакассы грабили дома, я позвонил в милицию по телефону 3-20-02 и сказал, что грабят квартиры армян, жгут дома. А они мне ответили: мы в курсе дела, что жгут. В эти дни никто из милиции не приходил на помощь. К нам тоже никто не приходил, к нашему дому, хотя могли бы, может быть, и приехать, спасти.

Как потом мы узнали, этой толпе бесплатно раздавали водку, наркотики – возле автовокзала. Во всех кварталах были высыпаны камни, чтобы можно было бросать, драться. Так что я считаю, что все это было заранее организовано. Они даже знали, в каких домах, в каких квартирах проживают армяне, на каких этажах – у них были свои списки, у этих бандитов. “Операция”, чувствуется, была заранее подготовлена.

Спасибо, конечно, нашим войскам, руководству страны, руководству Министерства обороны за то, что они оказали нам помощь, спасибо русскому народу, потому что большинство в войсках были русские, войска тоже понесли потери, я хочу выразить благодарность от имени семьи, от имени всех армян, сумгаитских армян выразить благодарность. За то, что они пришли вовремя и предотвратили страшное: произошло бы худшее, если б они вовремя не остановили эту толпу.

В настоящее время ведется следствие со стороны Прокуратуры Союза ССР. Я хочу сказать, что все эти бандиты должны понести самое суровое наказание, если этого не будет – трагедия, геноцид могут повториться. Все должны видеть, что за такие дела должны нести самое суровое наказание.

В беспорядках, массовых беспорядках участвовало очень много бандитов, хулиганов озверевших. Толпы были огромные.

В настоящее время выловлены не все, очень мало, я так думаю, судя по газетным сообщениям. Только возле нашего дома было около восьмисот человек, столько человек, так или иначе, участвовало в погроме нашего дома.

Все они должны понести самое суровое наказание, чтобы другие видели, что каждого, кто будет творить такое, ждет возмездие.

20 мая 1988 г., Ереван





stop

Сайт создан при содействии Общественой организации "Инициатива по предотворащению ксенофобии"

Armenia

Подготовлено при содействии Центра общественных связей и информации аппарата президента РА Армения, Ереван


karabakhrecords

Copyright © KarabakhRecords 2010

fbfbfb

Администрация готова рассмотреть любое предложение, связанное с размещением на сайте эксклюзивных материалов по данным событиям.

E-mail: info@karabakhrecords.info