Геноцид длиною в век

Бакинская трагедия в свидетельствах очевидцев

Книга вторая

  1. Предисловие
  2. Роман Абрамов
  3. Наталья Агабабян-Бейли
  4. Алла Белубекян
  5. Ирина Амирбекян
  6. Анна Аталян
  7. Самвел Робертович Антонян
  8. Армида Багдасарова
  9. Владимир Арустамян
  10. Бабаев Эдуард Израилевич
  11. Сергей Бабаян
  12. Эльмира Багдасарова
  13. Эмма Багдасарова
  14. Карен Багдасарян
  15. Ольга Андреевна Бархударова
  16. Валентин, Эльмира, Яна Барояны
  17. Чалян Шаген Андреевич
  18. Армен Данелян
  19. Давид Амирбекян, Линда Айрапетова
  20. Александр Довлатов
  21. Гарибян Светлана Сергеевна
  22. Нелли Тиграновна Гукасян
  23. Эмма Амбарцумова
  24. Марина Айказян
  25. Джульетта Левоновна Айриян
  26. Даниэл Айриян
  27. Гарри Овакимян
  28. Джульетта Ишханян
  29. Роза Касьян
  30. Бетси Кузнецова
  31. Петр Левитин
  32. Маргарита Гайсинская
  33. Степан Мелкумян
  34. Карен Мирзоян
  35. Сусанна и Оксана Мкртичяны
  36. Жанна Мусаелян
  37. Регина Папиянц
  38. Тамара Попова
  39. Светлана Саакова
  40. Любовь Сардарова
  41. Александр, Ольга и дочь Диана
  42. Алла Сарумова-Осипян
  43. София Шахназарова
  44. Жанна Ширазян
  45. Татьяна Титова
  46. Эрнест Грантович Аталян

Бабаев Эдуард Израилевич

Бабаев Эдуард Израилевич

Проживал в Баку по адресу: 5-я Завокзальная (сейчас – Голубятникова), 15, кв. 3.

Родился я в Баку, моя настоящая фамилия Бабаян. Когда вернулся после службы в армии, в Баку почему-то изменили в паспорте и фамилию – на Бабаев, и отчество – был Исраелович, стал Израилевич. Я пытался спорить, говорил, что это не мой паспорт, не моя фамилия, не мое отчество, показал документы – метрику, комсомольский билет и прочее. Не помогло, сказали, хочешь бери, хочешь нет.

Правда, потом отчество Израилевич мне очень помогло. Когда я вывозил семью из Баку, у меня из документов с собой были только права. В кассе билеты не давали, там стояли представители Народного фронта и у всех проверяли документы. Я им сказал, что паспорта с собой нет, есть права. А права у меня были пензенские – я тогда работал в Пензе, и национальность там не указывалась. Они посмотрели и разрешили мне купить билеты.

Мой дед родился в Карабахе, в селе Кагарци Мартунинского района. У нас до сих пор там дом стоит. У деда моего три брата было, он младший – Бабаян Николай Арутюнович. В Мартуни сейчас живет сын его среднего брата, двоюродный брат моего отца, его тоже зовут Эдик Бабаян. Дед мой в 1915 году в Санкт-Петербурге имел свой бизнес: две харчевни, пивзавод, фаянсовую фабрику. Когда началась война, он поехал в свою деревню. По пути, в Тбилиси, купил оружие по числу мужчин в селе, боеприпасы, продовольствие, мулов, чтобы могли по горам ходить. Загрузил все, приехал в деревню, собрал мужчин, вооружил их, и они пошли воевать. Я все это уже плохо помню, сорок пять лет назад слышал. Они воевали хорошо, захватили какой-то населенный пункт, конечно, в составе войска. Но подкрепление от русских – боеприпасы, продукты и т.д. – так и не пришло, и они вынуждены были отступить. Потом его призвали в царскую армию. Он тайно вступил в компартию, был комиссаром города Коканда. Уже после войны его отправили в Баку. Квартиру, в которой я родился и вырос, он купил за 160 золотых.

К тому времени, когда начались эти события, я был женат, у меня двое детей было. В Пензе открыл обувной цех, два года работал там. С женой мы постоянно общались по телефону. И вот как-то раз она попросила меня поскорее вернуться, сказала, что я нужен в Баку. И больше ничего. А я только уехал оттуда, пару месяцев назад. Жена еще сказала, мол, ты же хотел матери купить в России дом, вот купи и приезжай. Я выбрал маме домик, задаток оставил, и поехал в Баку на машине. Дома сели чай пить, а сахара на столе нет. Попросил принести – жена говорит, сахара нет, потому что в магазин нас не пускают. А в ближайшем к нам магазине мой дядя был завмагом, и армяне там работали. И тут жена мне говорит, что, мол, тут все изменилось, ты ничего не знаешь. Я встал и пошел в магазин – через дорогу. Зашел, смотрю, работники – одни азербайджанцы, никого из них я не знал. Взял сахар, еще какие-то продукты, подхожу к кассе, говорю, посчитайте. А кассирша мне отвечает: «По-азербайджански говори, а то не отпущу товар». Я говорю, ты в армянском квартале работаешь и мне приказываешь по-азербайджански говорить? Положил десять рублей, сказал, не хочешь считать – я так уйду. Тут из подсобки два мужика вышли. Я им сказал, мол, если драться хотите, зовите еще пятерых, я вас всех сейчас порежу. Смотрю – они в сомнении. Взял продукты, десять рублей оставил, ушел. Дома сели чай пить, соседка зашла, русская. Я все рассказал, и она попросила ей тоже купить продукты. Оказывается, не только армянам, но и русским не давали, если не могли по-азербайджански говорить. Пришлось второй раз пойти в магазин. Уже даже не разговаривал, просто деньги бросил и ушел.

Тут только я осознал, что что-то не так в городе. Вечером соседи, мои сверстники, рассказали, как в мое отсутствие охраняли нашу семью. И говорят, что сегодня ночью моя очередь дежурить. Я удивился, от кого охранять, от чего охранять? Вышли, сели на скамейку на улице, возле дома. В эту ночь все прошло спокойно, хотя выстрелы и слышались неподалеку. На следующий день я взял жену с детьми, и мы пошли к ее матери, на 2-ю Завокзальную. Примерно в полдень сидим на балконе и тут смотрю, по улице демонстрация идет. Тысяч пять, наверное, людей прошло, долго шли. Все молодые, видимо, собрали с училищ и из районов, у всех повязки на лбу с надписью «Карабах». Повязки были белые и красные. Они долго шли, занимая собой всю широкую улицу, и кричали «Карабах!». Я понял, что это серьезно и надо уезжать. И поехал за билетами.

По дороге попал в пробку возле Сабунчинского вокзала. Там такой круг и стела стояла каменная – я как раз напротив этой стелы встал. Чувствую, несет гарью, жженным, так, что невозможно дышать. Закрыл окно машины, не могу понять, чем пахнет. Проехал на вокзал, остановил машину и пошел к зданию. А там члены Народного фронта стоят. Поднялся по лестнице к кассам, смотрю – одни азербайджанцы, ни одного русского или армянина. Я развернулся и вышел. Стою на парапете, на эту стелу смотрю. И только тогда я понял, что это был за запах. Там лежали сожженные трупы… Очень много, я своими глазами их видел. Эта невыносимая, ужасная вонь шла от них. Трупов было примерно 50. Женщины, мужчины – не понять, все сгоревшее, обожженное, черное…

Я пошел обратно к кассам, ко мне подошли, потребовали документ. Достал права. Я два года жил в Пензе, говор у меня уже был российский, на армянина не похож, права выданы в Пензе, фамилия Бабаев, имя Эдуард, отчество Израилевич. Вот они и подумали, что я еврей. Дали разрешение – бумажку какую-то, чтобы мне в кассе продали билеты. Без этого разрешения билеты никому не давали. Если попадался армянин – его ждала страшная участь там, под стелой. Дату нашего отъезда я не помню. Больше в Баку мы не возвращались.

В поезде я дал проводнику деньги, чтобы ночью к нам никого не впускал. Дети и жена легли спать, я сижу. Стучат в дверь. Спрашиваю, кто там. Отвечают милиция, проверка документов. Я сказал, что сейчас сам выйду. Двери за собой закрыл, жене велел никому не открывать. Вышел, показал им свои права. Они потребовали документы жены и детей. Один прямо спросил: «Армяне есть?» Ответил, что нет. Они уперлись, говорят, что должны проверить. Предложил им деньги. Вышли в тамбур, там они начали цену поднимать – дошли до 3 тысяч рублей, по тысяче за каждого в купе. Там, говорят, армяне, мы знаем. И пригрозили, что на первой же станции высадят нас из поезда, а там «сам знаешь, что с вами будет». Ну, мне ничего не оставалось, как вырубить обоих – я тогда профессионально занимался боксом. Оглушил их ударом, открыл дверь вагона (у меня мама долго работала проводником, дома была связка соответствующих ключей, я с собой их захватил на всякий случай) и выкинул на рельсы. Дальше уже все пошло нормально, мы благополучно добрались до места в город Апшеронск Краснодарского края.

Накануне, когда я сказал маме, что мы утром выезжаем, она пошла в сберкассу, что была напротив кинотеатра «Низами», рядом с Госбанком. У нее на книжке было 20 тысяч рублей, и мать хотела снять их. Дала работнику сберкнижку, они ее взяли и сказали – уходи отсюда, армянка. Она начала требовать деньги, а они ей пригрозили, мол, кнопку нажмем, придет милиция и все, тебя просто не будет. Она вернулась домой, я пошел в сберкассу. Мне они тоже сказали, что кнопку нажмут и все… И нажали бы, просто не хотели делиться деньгами с милицией. Короче, мамины деньги пропали.

Я ее потом привез к нам, но она все хотела поехать назад, в Баку, привезти кое-что. В итоге поехала-таки, не сказав мне ничего. И все – никаких вестей. Уже после погромов мне знакомые из Армении прислали письмо о том, что ее нашли по спискам, она в Аштараке, в пансионате. И я поехал туда.

Жила мама в огромной комнате вместе с другими беженцами – мужчины, женщины, дети, все в одной комнате проживали. Ее вывезли на пароме солдаты. Подняли спящую, прямо в ночной сорочке и в тапочках. Она потом рассказывала, что солдаты их вели, а азербайджанцы бросали в них камни, палки, она потеряла один тапочек, а халат разорвали. И она вот этим куском халата кое-как обернулась, на одну ногу босая – так и доехала. Сначала в Красноводск, откуда их переправили в Ереван. Жили они в пансионате в этой одной комнате дружно, но даже сейчас как вспомню – больно становится, еле слезы сдерживаю. Я ей одежду купил, а она говорит, не могу так уехать, это как семья моя. Снова пошел на базар, накупил фруктов, конфет, еще что-то. Надо было видеть глаза детей, как они хватали это все… Там было столько детей, столько женщин, столько старых людей!

Сюда мы приехали в 1996 году, не по программе для беженцев, а по визе брата моей жены. Поэтому маму я не мог взять с собой. Оставил ей дом, деньги, сказал, что через год вызову. Но не успел. Ее убили там, в Апшеронске. По рассказам соседей, она дом продала, а какие-то наркоманы узнали и убили.

Провиденс, Род-Айленд, США.
4.04.2016 г.





stop

Сайт создан при содействии Общественой организации "Инициатива по предотворащению ксенофобии"

Armenia

Подготовлено при содействии Центра общественных связей и информации аппарата президента РА Армения, Ереван


karabakhrecords

Copyright © KarabakhRecords 2010

fbfbyoutube

Администрация готова рассмотреть любое предложение, связанное с размещением на сайте эксклюзивных материалов по данным событиям.

E-mail: info@karabakhrecords.info