Геноцид длиною в век

Бакинская трагедия в свидетельствах очевидцев

Книга вторая

  1. Предисловие
  2. Роман Абрамов
  3. Наталья Агабабян-Бейли
  4. Алла Белубекян
  5. Ирина Амирбекян
  6. Анна Аталян
  7. Самвел Робертович Антонян
  8. Армида Багдасарова
  9. Владимир Арустамян
  10. Бабаев Эдуард Израилевич
  11. Сергей Бабаян
  12. Эльмира Багдасарова
  13. Эмма Багдасарова
  14. Карен Багдасарян
  15. Ольга Андреевна Бархударова
  16. Валентин, Эльмира, Яна Барояны
  17. Чалян Шаген Андреевич
  18. Армен Данелян
  19. Давид Амирбекян, Линда Айрапетова
  20. Александр Довлатов
  21. Гарибян Светлана Сергеевна
  22. Нелли Тиграновна Гукасян
  23. Эмма Амбарцумова
  24. Марина Айказян
  25. Джульетта Левоновна Айриян
  26. Даниэл Айриян
  27. Гарри Овакимян
  28. Джульетта Ишханян
  29. Роза Касьян
  30. Бетси Кузнецова
  31. Петр Левитин
  32. Маргарита Гайсинская
  33. Степан Мелкумян
  34. Карен Мирзоян
  35. Сусанна и Оксана Мкртичяны
  36. Жанна Мусаелян
  37. Регина Папиянц
  38. Тамара Попова
  39. Светлана Саакова
  40. Любовь Сардарова
  41. Александр, Ольга и дочь Диана
  42. Алла Сарумова-Осипян
  43. София Шахназарова
  44. Жанна Ширазян
  45. Татьяна Титова
  46. Эрнест Грантович Аталян

Гарибян Светлана Сергеевна

Гарибян Светлана Сергеевна

Проживала в городе Баку, по адресу улица Бухтинская, тупик 1, дом 8

Корнями мы карабахские, мои предки из села Бадары. Дед был каменщиком, строили для нефтяных вышек основы, поэтому семья часто переезжала с места на место. Так и я родилась в Гызылбулаге, где тогда они жили. А в 1954 году мы уже обосновались в Баку, где я закончила школу, потом институт, и работала главным бухгалтером сначала Баксобеса, а затем Бакздравотдела. До «сумгаита» больших проблем у нас не было.

25 февраля 1988 года - день рождения моей тети, а 1 марта – дяди, они жили в Сумгаите, и мы обычно праздновали эти дни вместе, в ближайшую субботу. Поэтому 27 февраля мы поехали в Сумгаит – я, дядя с женой и ребенком, брат с двумя детьми. Сидим за накрытым столом, и вдруг слышим какой-то гул. А они жили прямо возле автовокзала, это был как бы эпицентр погромов. Мы вышли на балкон и увидели большую демонстрацию. Дядя вышел на улицу, услышал лозунги, которые они выкрикивали – «Смерть армянам», «Армяне, убирайтесь» - вернулся, сразу потушил свет и велел нам сидеть тихо. Мы хотели выйти посмотреть, но он запретил, а сам смотрел в кухонное окно – что там происходит. Эти демонстранты подошли к монументу «15 республик», сорвали герб Армении, бросили на землю и стали топтать. Тут мы поняли, что здесь что-то не так. Их, наверное, больше тысячи было, они легко поднимали машины и переворачивали их. Еще я заметила, что у погромщиков глаза словно стеклянные были.

Дядя сразу решил вывести из дома жену моего брата с маленькими детьми. Вместе с соседями они посадили их в машину и отправили в Баку. А мы решили подождать до утра. В городе уже творились ужасные вещи – всюду шум, гам, крики, они врывались в подъезды, поднимались в армянские квартиры. Утром рано, где-то к шести, дядя решил и нас отправить в Баку, а самому уже вечером приехать. Пришли на автовокзал, а там полно этих погромщиков. Дядя велел нам ждать возле автобуса, а сам пошел за билетами. Мы стоим, а рядом какие-то ребята в футбол играют, и я заметила, что они как-то странно вели себя, постоянно оглядывались. Тетя поднялась в автобус, я собираюсь за ней, и вдруг мяч, которым они играли, подкатился к моим ногам. Это была детская головка, голова новорожденного… Они столько гнали ее по земле, что… Не знаю, что со мной было в этот момент, но дядя меня подтолкнул и говорит: «Молча садись». Я поднялась в салон, в окно смотрю, а он мне пальцами показывает, мол, молчи. Так и доехали.

На следующий день приехал дядя с женой и детьми. И рассказал, что с ними случилось. Он рассказывал и плакал… Несколько раз к ним заходили, человек семь. Он жену и детей в спальне спрятал, сам остался в гостиной. Все, что на столе, в шкафу лежало, телевизор, мебель, они начали выбрасывать через балкон. В это время жене стало плохо, и дочка вышла, чтобы воды ей принести. Они увидели девочку, и говорят, оказывается, у тебя и дочка есть, сейчас, мол, при тебе все что нужно, с ней сделаем. Он пошел на кухню, принес топорик для мяса, и сказал: «Вначале меня убейте, а потом с моей семьей что хотите делайте». Они не тронули их, ушли. Дядя сразу детей отправил к соседке по площадке, русской, а сам с женой поднялся к соседу сверху. Тот, хоть и боялся за себя, но спрятал их. Потом эти погромщики вернулись, искали их по квартирам, к соседке тоже зашли, дети, бедные, под кровать залезли… Но не нашли их. И в пять утра они уже, не заходя к себе в дом, в чем были, вышли и на попутках доехали до Баку.

Дядя потом в ЦК пошел, там написал заявление о том, что было с ними в Сумгаите. Ему сказали, дескать, не беспокойтесь, это все утрясется. Какое там утрясется! Через несколько дней он уехал в Карабах, получил комнату в общежитии и попросил меня привезти жену и детей. По дороге был настоящий кошмар: азербайджанцы останавливали автобус, забрасывали его камнями, нападали на водителя. И тот решил ехать без остановок. В автобусе в основном армяне были, сумгаитские. Добрались кое-как, дядя нас встретил. И сказал мне, что нам тоже надо уезжать из Баку. Я ему ответила, что все успокоится, власти на допустят, чтобы у нас тоже что-то случилось.

Обратно поехала на поезде, утром вышла на работу. У нас девочка-армянка была, секретарша. Вдруг она вся в слезах прибежала ко мне в бухгалтерию и говорит, что один из врачей ей угрожал, сказал, если что-то начнется – он с ней первой разберется. Я пошла к главврачу, Алиеву, рассказала. Он всех собрал, в том числе и этого врача, и объявил, что если тот еще раз межнациональный вопрос поднимет, уволит его. А мне после собрания сказал, что, дескать, пусть девочка уезжает в Ереван. Мы ее отправили с мамой и бабушкой, а меня главврач после этого на работу привозил и увозил. Говорил, чтобы без него не выходила.

К этому времени у нас везде танки стояли, наши мужчины во дворе дежурили по ночам. Мы постоянно слышали о том, что кого-то избили, убили… Как-то сосед пришел с работы, а у него уши опухшие. Оказывается, в метро его избили. Такое было уже повсеместно, поэтому люди бросали дома и все остальное, лишь бы уехать, спастись. Мы оставались до тех пор, пока брат не решил, что надо уже уезжать. Сказал, чтобы я уволилась. Пошли мы за билетами, а там огромная толпа у кассы… Мы всего два билета достали, и он сказал, чтобы мы с мамой уезжали, а он с семьей за нами. Я попробовала возразить, потому что у него двое маленьких детей было, но он сказал, что пока мы с матерью будем здесь, он не уедет. И мы выехали. 6 декабря 1989 года приехали в Ереван, нас встретили, привезли в Камо и распределили по домам местных жителей. 7-го утром мы пришли на регистрацию в горисполком…И в это время случилось Спитакское землетрясение. Это был кошмар...

Брат с семьей был уже в Кафане, и сказал, чтобы мы с мамой ехали к ним. В гостинице прожили неделю, потом с мамой вылетели в Ленинград, чтобы оттуда в Москву поехать поездом. В поезде нас ограбили, подсыпали в чай клофелин – тогда часто так делали, и мы уснули. Взяли все – деньги, паспорта… В Москве мы прожили неделю, потом приехали в Степанакерт. Тут хоть дядя у меня есть. И с того времени живем здесь. В Карабахе я вышла замуж, но в годы войны, 19 октября 1992 года он погиб прямо у нас во дворе от артобстрелов. Степанакерт в те дни обстреливали очень интенсивно, это был просто ужас. Муж зашел в гараж, чтобы набрать бензин, они с товарищами должны были ехать на фронт. Я накрыла стол, чтобы они пообедали, в это время начался обстрел. Их в гараже пять человек было, двое погибли, трое были ранены. Когда я увидела его в морге, у меня случился легкий паралич… Прожили мы с ним три года. Когда война только начиналась, мы оружие возили по районам. Я тогда в положении была, у нас уже комендантский час ввели, и он говорил, что если остановят, скажем, что тебе плохо, и мы везем тебя в больницу. В этих дорожных трясках я потеряла ребенка, выкидыш случился…

А то, что случилось в апреле 2016, было ужасно. Утром рано 2 апреля я услышала, что в Матагисе неспокойно, и позвонила тете. Она сказала, что едет в Степанакерт, но без мужа, моего дяди Гранта Гарибяна. Он ее с детьми отправил и сказал, что сам вечером приедет. Никаких вестей от него после этого не было до того момента, как мы узнали о его смерти. Их двоих привезли безголовых, и только по документам в кармане узнали, что это он. Так и похоронили 4-го апреля без головы, в закрытом гробу.

Степанакерт, Республика Арцах.
26.05.2016 г.





stop

Сайт создан при содействии Общественой организации "Инициатива по предотворащению ксенофобии"

Armenia

Подготовлено при содействии Центра общественных связей и информации аппарата президента РА Армения, Ереван


karabakhrecords

Copyright © KarabakhRecords 2010

fbfbyoutube

Администрация готова рассмотреть любое предложение, связанное с размещением на сайте эксклюзивных материалов по данным событиям.

E-mail: info@karabakhrecords.info