Геноцид длиною в век

Бакинская трагедия в свидетельствах очевидцев

Книга вторая

  1. Предисловие
  2. Роман Абрамов
  3. Наталья Агабабян-Бейли
  4. Алла Белубекян
  5. Ирина Амирбекян
  6. Анна Аталян
  7. Самвел Робертович Антонян
  8. Армида Багдасарова
  9. Владимир Арустамян
  10. Бабаев Эдуард Израилевич
  11. Сергей Бабаян
  12. Эльмира Багдасарова
  13. Эмма Багдасарова
  14. Карен Багдасарян
  15. Ольга Андреевна Бархударова
  16. Валентин, Эльмира, Яна Барояны
  17. Чалян Шаген Андреевич
  18. Армен Данелян
  19. Давид Амирбекян, Линда Айрапетова
  20. Александр Довлатов
  21. Гарибян Светлана Сергеевна
  22. Нелли Тиграновна Гукасян
  23. Эмма Амбарцумова
  24. Марина Айказян
  25. Джульетта Левоновна Айриян
  26. Даниэл Айриян
  27. Гарри Овакимян
  28. Джульетта Ишханян
  29. Роза Касьян
  30. Бетси Кузнецова
  31. Петр Левитин
  32. Маргарита Гайсинская
  33. Степан Мелкумян
  34. Карен Мирзоян
  35. Сусанна и Оксана Мкртичяны
  36. Жанна Мусаелян
  37. Регина Папиянц
  38. Тамара Попова
  39. Светлана Саакова
  40. Любовь Сардарова
  41. Александр, Ольга и дочь Диана
  42. Алла Сарумова-Осипян
  43. София Шахназарова
  44. Жанна Ширазян
  45. Татьяна Титова
  46. Эрнест Грантович Аталян

Сусанна Мкртичян (Вартазарова)
Дочь – Оксана Мкртичян

Сусанна и Оксана Мкртичян

Сусанна:

Мои дедушка и бабушка по папиной линии из Карабаха, из Степанакерта, папа тоже там родился. А я родилась уже в Баку, закончила школу, профтехучилище, вышла замуж, у меня двое детей. Особых национальных проблем до событий у нас не было, хотя, например, при виде группы азербайджанцев на улице нам становилось не по себе, особенно по вечерам. Не скажу, что жили мы там очень хорошо, но нормально – квартира, работа. Мои свекровь и муж работали в морской флотилии. И когда все это началось, мужу запретили ходить на работу. Сказали, лучше оставайся дома, предупредили, что будет плохо. Это было в конце ноября 1988 года, и вот тогда мы поняли, что действительно пришло время уезжать.

Даже после Сумгаита мы не верили, что такое может и в Баку произойти. Думали, введут войска и остановят. Но очень многие начали тогда уезжать. А у меня на работе женщина одна говорила: «Зачем переживаешь, зачем плачешь? Разве допустят, чтобы в Баку такое было?!» Друг друга успокаивали, хотя жизнь, конечно, изменилась – бульвар опустел, все ходили с оглядкой, в городе была очень напряженная обстановка. Но мы все равно надеялись, что «не допустят». И конечно, не думали, что горе постигнет каждую семью, потому что армян в Баку было очень много. Толпы ходили ночами, кричали, орали, невозможно было спать. Мы держали кислоту около дверей на случай нападения – чтобы защищаться. Но все равно не понимали, как такое вообще может быть.

А когда уже с мужем это случилось, свекровь сказала, что надо что-то делать. Мой заведующий тоже сказал, чтобы я больше не ходила на работу – дали машину, отвезли меня домой, и все, с работой было покончено. Свекровь тоже перестала ходить, дети были маленькие. Мы хотели ехать в Ереван, но не могли сами выйти, найти машину и доехать до вокзала. Соседи достали нам билеты, правда, всего два, с морфлота прислали машину, потому что таксисты отказывались везти армян, к тому же это было небезопасно – могли бы по башке дать…

Что творилось на вокзале!.. Помню, кто-то забыл старого родственника, и все кричали: «Кто забыл дедушку, заберите дедушку!» В поезд сажали всех, даже билеты не проверяли. Доехали до Минвод, там нас высадили и сказали, чтобы ждали дополнительный состав. Подогнали вагоны и велели взять побольше еды, потому что неизвестно, за столько дней доедем до Еревана – состав был вне расписания. Это было ужасно... Полно детей, еды нет, ни умыться, ни сварить что-то – смешивали манку с водой и давали детям, они отказывались кушать, плакали, кричали… кошмар, одним словом. Доехали до Спитака. Поезд остановили и сказали, что кто хочет, может сойти здесь, потому что в Ереване вас никто встречать не будет. Мы поехали дальше. В Октемберяне нас всех посадили на автобусы и отвезли на окраину, поселили в каком-то недостроенном общежитии. Даже окон не было, пол цементный, а на дворе зима. Это было за три дня до землетрясения. Потом привезли и раздали нам одеяла, теплую одежду. А в Ереване нас ждала моя золовка, и они сильно переволновались. Потом приехали в Октемберян, нашли нас и увезли к себе. А моя мама с братом остались. Муж и свекровь собирались утром выехать в Сисиан, чтобы попытаться найти жилье.

Оксана:

Именно в этот день в Армении случилось землетрясение… Мы приехали в Ереван 6 декабря, на следующий день утром дядя с тетей пошли на работу, их дети в школу, а мы отсыпались. И вдруг слышим крики, шум… Они жили на втором этаже девятиэтажного здания, мы увидели, как жильцы бегут вниз, во двор, но не понимали, что происходит. Выбежали на улицу вместе со всеми и потом уже узнали, что случилась беда. На следующий день мы поехали в Сисиан, у нас там дедушка жил. Остались у него, а родители поехали искать, где мы можем устроиться.

Сусанна:

Бабушка моего мужа была родом из Кафана (ныне Капан. – Ред.) и мечтала туда переехать. Говорила, что там родилась, там и должна умереть. Мы ее послушались и поехали туда – на границу с Азербайджаном. Два года прожили нормально, а потом поняли, что попали в капкан…

Оксана:

В Кафан мы приехали в конце 1988 года. До 1991-го все было спокойно. Армянского мы, правда, не знали, и у нас с братом из-за этого были большие проблемы – в школе, в транспорте. Нам дали квартиру прямо на вокзале, и каждый раз, когда проезжал поезд, у нас дома все тряслось. К тому же условия были очень плохие: зимой не было воды, не работала канализация. Мы даже не знали, что такое уголь, что такое дрова, как печку топить. С братом Артуром воду таскали, ходили в лес за дровами, приносили уголь… Папа устроился на работу – цемент разгружал, чтобы было на что жить. Два года мы прожили нормально – трудно, но без войны. А потом началась война: как-то мы шли со школы и увидели в небе вертолеты и самолеты, которые бомбили город.

Сусанна:

Мы убегали куда-то, пытаясь спастись, не понимая, что снаряды везде нас достанут. Это был настоящий кошмар. Ни у кого ни одного целого стекла в доме не осталось, а когда они начали применять «Град», началось что-то страшное. Нам надо было от нашего дома добежать до девятиэтажного здания и спрятаться там под канализационными трубами. Вот так мы полтора года залезали под канализационные трубы, едва услышав воздушную тревогу. Не успевали выключить чайник, одеть теплую одежду, не успевали ничего – там все горит, здесь все рушится… С едой было очень плохо, люди ходили как тени, худые… Каждый день хоронили кого-то, часто по несколько человек в день – с фронта привозили погибших. Ребят наших, бакинцев, на передовую отправили, в Карабах. Муж работал на хлебозаводе, всех мужчин забрали, один он остался, работал ночью. И когда дети шумели, кричали, родители говорили им: «Тише, пусть дядя Вова поспит, чтобы утром вам хлеб принес». Вода и хлеб, вода и хлеб… Позади был Каджаран, бежать было некуда. Я вообще не знаю, как мы живы остались, как дети не заболели дизентерией, ведь ничего, кроме земли и цемента не было. По ночам дети выходили, собирали осколки от снарядов, потом друг перед другом хвастались, кто самый большой кусок нашел.

Недалеко от нас была деревня. И вдруг как-то оттуда бабушки спустились и начали кричать, что турки идут. Мы не знали, куда бежать: если в Каджаран – там тупик, оттуда уже никуда не убежишь… Но тут наши ребята пошли в атаку и отбили нападение. Они потом пришли к нам, мы им принесли тазики, теплую воду, чтоб хотя бы ноги помыли.

Так прожили мы там год и месяцев семь. И в один из дней совершенно случайно увидели почтальона у своего дома, с пакетом в руках. Она говорит, уже пятый раз к вам прихожу, застать не могу, не знала, в каком подвале вы прячетесь.

Оксана:

Она пыталась найти нас, потому что поняла, что этот пакет нам очень нужен. Это было всего за три дня до назначенного нам дня собеседования в посольстве. Мы с трудом поняли, что написано в письме, увидели имя дяди, прочли, что из Америки. И поняли, что нам обязательно надо попасть в Ереван, а оттуда в Москву. Это было опять-таки зимой. Дорога через Горис была заминирована. Но мы все равно поехали, думали, или в пути умрем, или здесь. К этому времени в Кафане оставалось очень мало людей, муки не было, папа из комбикорма для скотины делал нам черный хлеб… До Каджарана шли пешком, оттуда уже нас привезли в Ереван – мама отдала водителю свои золотые украшения. В Ереване тоже продали золото и купили билеты в Москву. Это был 1993 год.

Очередь в посольстве, конечно, была огромная. Только через 18–20 часов нас приняли. Сказали, что дают статус беженца, но выехать в Америку мы можем только месяцев через десять. А нам некуда идти, негде жить. Мы нашли тетю, которая жила в это время в Харькове, она из тех, кто на пароме спасся. Сусанна: Они в Арменикенде жили. В январе 90-го к ним ворвались, дети прыгали со второго этажа, прятались у еврейской семьи в шифоньере. У тети забрали все золото, документы, изнасиловали – тогда ей было 45 лет. Их на пароме вывезли. А маминого брата избили в его же квартире. Постучались в дверь, спросили, армяне есть, а он, наивный, сказал, что армянин. Избили его до потери сознания. Он такой был бедный, некуда было ему ехать… В целом к январю в Баку оставались главным образом те, кому некуда было ехать и у кого не было денег. Тетя с детьми спаслась, у нее, правда, были повреждены почки, она в одном халате и в тапочках ехала на пароме.

Мы поехали к ним в Харьков, где оставались десять месяцев, пока документы оформляли. А моему мужу там просто покоя не давали.

Оксана:

Папу в Харькове каждый день забирали в тюрьму, потому что он «черный». И нам пришлось его отправить обратно в Ереван, к сестре, он там ждал девять месяцев. Наконец, 1 августа 1994 года мы вылетели из Ленинграда в Нью-Йорк, потом попали сюда, в Мичиган. Нас было шесть человек – бабушка, дедушка, мама, папа, Артур и я. Мы приехали в Детройт с одним долларом в руках. У нас был один чемодан на шестерых, и тот потерялся.

Сусанна:

Нас здесь встретил брат со своей семьей… Какие мы радостные были в тот день, какие счастливые!

Лансинг, штат Мичиган, США.
09.04.2016 г.





stop

Сайт создан при содействии Общественой организации "Инициатива по предотворащению ксенофобии"

Armenia

Подготовлено при содействии Центра общественных связей и информации аппарата президента РА Армения, Ереван


karabakhrecords

Copyright © KarabakhRecords 2010

fbfbyoutube

Администрация готова рассмотреть любое предложение, связанное с размещением на сайте эксклюзивных материалов по данным событиям.

E-mail: info@karabakhrecords.info