Геноцид длиною в век

Бакинская трагедия в свидетельствах очевидцев

Книга вторая

  1. Предисловие
  2. Роман Абрамов
  3. Наталья Агабабян-Бейли
  4. Алла Белубекян
  5. Ирина Амирбекян
  6. Анна Аталян
  7. Самвел Робертович Антонян
  8. Армида Багдасарова
  9. Владимир Арустамян
  10. Бабаев Эдуард Израилевич
  11. Сергей Бабаян
  12. Эльмира Багдасарова
  13. Эмма Багдасарова
  14. Карен Багдасарян
  15. Ольга Андреевна Бархударова
  16. Валентин, Эльмира, Яна Барояны
  17. Чалян Шаген Андреевич
  18. Армен Данелян
  19. Давид Амирбекян, Линда Айрапетова
  20. Александр Довлатов
  21. Гарибян Светлана Сергеевна
  22. Нелли Тиграновна Гукасян
  23. Эмма Амбарцумова
  24. Марина Айказян
  25. Джульетта Левоновна Айриян
  26. Даниэл Айриян
  27. Гарри Овакимян
  28. Джульетта Ишханян
  29. Роза Касьян
  30. Бетси Кузнецова
  31. Петр Левитин
  32. Маргарита Гайсинская
  33. Степан Мелкумян
  34. Карен Мирзоян
  35. Сусанна и Оксана Мкртичяны
  36. Жанна Мусаелян
  37. Регина Папиянц
  38. Тамара Попова
  39. Светлана Саакова
  40. Любовь Сардарова
  41. Александр, Ольга и дочь Диана
  42. Алла Сарумова-Осипян
  43. София Шахназарова
  44. Жанна Ширазян
  45. Татьяна Титова
  46. Эрнест Грантович Аталян

Сергей Бабаян

Сергей Бабаян

Проживал в Баку по адресу: ул. Кецховели, 189

Я родился в Баку в августе 1965 года. Отец родом из карабахского села Сезнек, это недалеко от Степанакерта. Мать тоже карабахская, из Гадрутского района. Так что я полностью карабахский по крови.

У отца было семь братьев, пять из них переехали в Баку, двое остались в Сезнеке с родителями. Папа был портным и открыл в столице, как тогда говорили, свою точку по пошиву одежды. В конце 1939 года его призвали в армию, участвовал в войне. Демобилизовался в 1945 году и вернулся в Баку, хотя постоянно приезжал в свою деревню и нас, детей, возил туда.

Закончив школу, я поступил в институт, служил в армии в Ленинакане. И в школе, и в институте, и уже потом на работе я ощущал дискриминацию по отношению к себе. Хотя школа была русская, но директором был азербайджанец, и я всегда чувствовал себя человеком второго сорта. То же самое ощущение было у меня и в период учебы в Институте нефти и химии. А во время службы в армии, это был уже 1985 год, мы постоянно слышали разговоры о том, что могут начаться межнациональные трения.

Вернувшись в Баку, я сказал об этом отцу. Рассказал, что слышал разговоры в деревнях и в Ереване о том, что может случиться второй Геноцид. Он ответил, что понимает, о чем я говорю, потому что турки (так он называл азербайджанцев) ничего не понимают, кроме силы, и боятся только силы. Вспоминал рассказы своего отца, моего деда, который родился в 1915 году. Его предки были из окрестностей озера Ван – и дед был оттуда, и бабушка. В Карабах они переехали после трагических событий начала века. Мы дома общались на армянском языке, на карабахском диалекте. Отец понимал, что происходит, но мать категорически не хотела никуда уезжать, и моя бабушка, ее мама, тоже. Это и сгубило ее: она потом пропала без вести.

В 1989 году, устроившись в Москве, я приехал в Баку за родителями. Пошли за бабушкой, но она наотрез отказалась, заявила, что никуда не уедет. Все говорила, дескать, как могут меня здесь убить, если я прожила в Баку всю свою жизнь. Я ей сказал, что она если с нами не поедет, мы ее больше никогда не увидим. Но бабушка все равно отказалась. Ей тогда был 81 год. Устроила настоящую истерику, и я ничего не мог сделать. Она пропала, мы до сих пор не знаем, что с ней произошло.

После «сумгаита» я ожидал увидеть в газетах немедленные сообщения о том, что уволены министр внутренних дел Азербайджана и председатель Комитета госбезопасности, что столько-то человек арестовано, столько-то привлечено к ответственности… Был уверен, что так и будет. Но когда увидел, что ничего подобного не произошло, понял, что пора уезжать. Соседи постоянно говорили моей матери, чтобы взяла детей и покинула Баку. Я тогда проходил практику в институте и возвращался домой на автобусе. Как-то увидел, что улица перекрыта: оказывается, была большая демонстрация. Представители Народного фронта Азербайджана шли по улицам и громко кричали, что, дескать, армяне нас убивают в Карабахе и в Ереване и нам надо им отомстить. Я даже не могу передать, что со мной было в тот момент, потому что уже шли разговоры о том, что в транспорте проверяют документы, паспорта, вытаскивают армян, издеваются, избивают, а то и убивают их. Дома я сказал отцу, что больше ходить на работу не буду, потому что могу просто не вернуться. И в апреле 1988-го мы уехали. Приехали в аэропорт, купили билеты и вылетели. Проблем с отъездом у нас не было.

Фактически первая волна бегства из Баку была после «сумгаита». Она отошла, и я думаю, что тем самым власти проверяли что будет дальше. Из Азербайджана уехало определенное количество армян, но своей цели они не добились. Потому организовали вторую волну, еще более мощную, и мы уехали именно в этот период, а потом забрали своих родителей в Москву. Лично я зверства и убийства не видел, но эти огромные демонстрации с криками и воплями против армян просто неописуемы. Это все равно, что представить себе, что ты внутри этой толпы и тебя могут запросто растерзать.

Еще будучи в Москве, мы долго искали бабушку. Даже через программу «Найди меня». С соседями по двору разговаривали по телефону, там были семьи евреев и русских. Они сказали, что бабушка вышла из дома за хлебом и больше ее не видели.

Лансинг, штат Мичиган, США.
09.04.2016 г.





stop

Сайт создан при содействии Общественой организации "Инициатива по предотворащению ксенофобии"

Armenia

Подготовлено при содействии Центра общественных связей и информации аппарата президента РА Армения, Ереван


karabakhrecords

Copyright © KarabakhRecords 2010

fbfbyoutube

Администрация готова рассмотреть любое предложение, связанное с размещением на сайте эксклюзивных материалов по данным событиям.

E-mail: info@karabakhrecords.info