Геноцид длиною в век

Бакинская трагедия в свидетельствах очевидцев

Книга вторая

  1. Предисловие
  2. Роман Абрамов
  3. Наталья Агабабян-Бейли
  4. Алла Белубекян
  5. Ирина Амирбекян
  6. Анна Аталян
  7. Самвел Робертович Антонян
  8. Армида Багдасарова
  9. Владимир Арустамян
  10. Бабаев Эдуард Израилевич
  11. Сергей Бабаян
  12. Эльмира Багдасарова
  13. Эмма Багдасарова
  14. Карен Багдасарян
  15. Ольга Андреевна Бархударова
  16. Валентин, Эльмира, Яна Барояны
  17. Чалян Шаген Андреевич
  18. Армен Данелян
  19. Давид Амирбекян, Линда Айрапетова
  20. Александр Довлатов
  21. Гарибян Светлана Сергеевна
  22. Нелли Тиграновна Гукасян
  23. Эмма Амбарцумова
  24. Марина Айказян
  25. Джульетта Левоновна Айриян
  26. Даниэл Айриян
  27. Гарри Овакимян
  28. Джульетта Ишханян
  29. Роза Касьян
  30. Бетси Кузнецова
  31. Петр Левитин
  32. Маргарита Гайсинская
  33. Степан Мелкумян
  34. Карен Мирзоян
  35. Сусанна и Оксана Мкртичяны
  36. Жанна Мусаелян
  37. Регина Папиянц
  38. Тамара Попова
  39. Светлана Саакова
  40. Любовь Сардарова
  41. Александр, Ольга и дочь Диана
  42. Алла Сарумова-Осипян
  43. София Шахназарова
  44. Жанна Ширазян
  45. Татьяна Титова
  46. Эрнест Грантович Аталян

Любовь Сардарова

Любовь Сардарова

Любовь Сардарова Я родилась в Баку в 1958 году. Жила в разных районах города – сначала в коммуналке в поселке Кирова, потом в 8-м микрорайоне, выйдя замуж, жила на Трамвайной улице, затем – на Мусабекова. Работала тоже в разных местах – продавцом в ЦУМе, в универмаге «Москва», в больнице Шаумяна, парикмахером… Мой муж армянин, Юрий Сардаров. Его отец родом из Нагорного Карабаха, они Сардаряны, но, переехав в Баку, переделали фамилию, чтобы не было проблем.

Когда нашему сыну исполнилось четыре годика, мы отдали его в детсад, где воспитателями и медсестрами были азербайджанцы. Это был 1985 год. Он походил туда примерно неделю, когда у него неожиданно случился отек Квинке. Врачи сказали, что это следствие передозировки во время прививки. Наш доктор, еврей по национальности, сказал, что обычно реакция в таких случаях проявляется примерно через 8 часов. Видно, утром ему сделали укол, к вечеру мальчик начал отекать. Причем именно эту прививку ему уже делали раньше, они ввели повторно. Я его отвезла сначала в больницу Семашко, там был карантин, потом в Караевскую – тоже отказались, и только в Шестой больнице, на Монтино, его приняли. Там врач-еврей и сказал мне, что это явление аллергического характера. Когда я пошла в детский сад и попросила дать мне его медицинскую карту, там была вырвана страница. А ведь с рождения он был совершенно здоров. Мы так и не узнали, специально это было сделано или как…

В Баку тогда сказали, что он проживет лет 12–13, в зависимости от ухода. Сын сейчас дома, уже 10 лет прикован к постели. У него три трубки в организме, дыхательный аппарат, питание идет через трубку, но он в сознании, общается. Его состояние – следствие того, что с ним сделали в бакинском детском саду. И в Москву возила, и в Ереван, и в Австрии смотрели… Здесь, в Америке, врачи тоже не могут ничего сделать. Он закончил старшую школу, но в 24 года что-то случилось с сердечной мышцей, и он впал в кому, теперь вот так лежит. Нам предложили положить его в хоспис, но я не согласилась, отвезла домой. И вот десять лет я и муж его выхаживаем.

Кстати, сын пострадал в первый раз еще раньше. Я как-то отвезла его к свекрови, подумала, что в нашем дворе знают, что он армянин, а там безопасно, пусть поиграет. Он пошел гулять, это зимой было. Соседский мальчик подошел к нему и сказал, что он армянин, подбежали другие дети, схватили его, приставили его к гаражу, масляной краской нарисовали крест на куртке и сказали: «Ты Вазген». Дети, лет 10–11... Потому я считаю, что это началось раньше, примерно в 1985 году. Еще один факт. Учитель, обучавший меня парикмахерскому делу, был армянином. И вот как-то сотрудница говорит мне, знаешь, мол, Леву избили, он в больнице. Это было, если я правильно помню, в 1986 году.

Весной 88-го, сразу после «сумгаита», на улицах Баку появились танки. Как-то мама была у нас в гостях, и вечером я хотела отправить ее домой. Мы пошли на остановку, но нам сказали, что автобусов больше не будет, потому что улица перекрыта. А однажды мы с сыном увидели, как из здания выбросили женщину. Это было старое здание, под ним еще авиакасса была. Она выскочила на балкон, кричала «Помогите, помогите!», и тут кто-то сзади приподнял ее и выбросил. Это случилось прямо у нас перед глазами. В другой раз мы видели, как в автобус, который ехал в аэропорт, ворвалась группа молодых людей, они вытолкнули на улицу пассажиров, выбросили весь багаж, перевернули сам автобус, а потом начали избивать пассажиров-армян.

1988 год был уже кошмарный. Я тогда работала в парикмахерской, туда часто заходили и спрашивали кто, что, зачем… Сотрудники, которые раньше были с нами в нормальных отношениях, стали косо посматривать на армян. Митинги начались очень большие, многолюдные. Мы уехали в 1989 году, сначала снимали квартиру в Москве, но через какое-то время я с сыном поехала в Австрию, к моей сестре. Правда, потом несколько раз была в Баку, ездила за документами и прочим. Это не было опасно, поскольку я не армянка, у меня был документ о разводе с мужем и австрийский «гостевой» паспорт. К тому же они думали, что Сардаровы –это азербайджанская фамилия. А вот мой свекор ни в какую не хотел уезжать, он был старый коммунист и не верил, что сосед, друг, с которым он делил хлеб, может вдруг предать его. Говорил, что, если за ним придут, он им в глаза соль плеснет… В конце концов один наш хороший друг вывез свекра в багажнике, мы его очень попросили. Это было уже в январе 1990-го, он последним из нас уехал из Баку. Его отвезли на паром, оттуда – в Астрахань. Свекровь долго его искала, не могла найти. Потом нашла – в Таганроге.

Я несколько раз возвращалась в Баку за бумагами, которые требовало американское посольство. Два года длился этот процесс. Моя мама, русская, жила в 5-м микрорайоне. Как-то она стояла в очереди в магазине, зашел один из активистов, оттащил ее за шкирку и хотел избить. Заведующий заступился за нее, сказал, что знает маму много лет и она не армянка. Только так она спаслась, сразу после этого мы ее увезли, она жила в Австрии и умерла там. Людей вытаскивали из транспорта: заходили, останавливали, часто даже не спрашивали паспорта, просто смотрели на лица и говорили: «Вот ты, ты и ты выходите». Если не знаешь азербайджанского, если не можешь ответить – все…

Расскажу еще об одной страшной сцене, которую видела сама. Рядом с драматическим театром была мечеть, они там собирались часто. Я тогда уже не могла работать в салоне и ходила по домам своих клиентов, стригла, красила. То, что я увидела в тот день, не дай Бог никому: возле мечети, резали, избивали, убивали армян… Люди пытались убежать, спотыкались друг об друга, падали… Они им подножки давали, ловили и начинали издеваться.

Прежнего Баку уже, конечно, нет. Мой папа похоронен на христианском кладбище, и недавно я узнала, что кладбища больше нет, там все заасфальтировали. Это меня очень больно ударило и не дает покоя до сих пор.

Лансинг, штат Мичиган, США.
9.04.2016 г.





stop

Сайт создан при содействии Общественой организации "Инициатива по предотворащению ксенофобии"

Armenia

Подготовлено при содействии Центра общественных связей и информации аппарата президента РА Армения, Ереван


karabakhrecords

Copyright © KarabakhRecords 2010

fbfbyoutube

Администрация готова рассмотреть любое предложение, связанное с размещением на сайте эксклюзивных материалов по данным событиям.

E-mail: info@karabakhrecords.info