Геноцид длиною в век

Бакинская трагедия в свидетельствах очевидцев

Книга вторая

  1. Предисловие
  2. Роман Абрамов
  3. Наталья Агабабян-Бейли
  4. Алла Белубекян
  5. Ирина Амирбекян
  6. Анна Аталян
  7. Самвел Робертович Антонян
  8. Армида Багдасарова
  9. Владимир Арустамян
  10. Бабаев Эдуард Израилевич
  11. Сергей Бабаян
  12. Эльмира Багдасарова
  13. Эмма Багдасарова
  14. Карен Багдасарян
  15. Ольга Андреевна Бархударова
  16. Валентин, Эльмира, Яна Барояны
  17. Чалян Шаген Андреевич
  18. Армен Данелян
  19. Давид Амирбекян, Линда Айрапетова
  20. Александр Довлатов
  21. Гарибян Светлана Сергеевна
  22. Нелли Тиграновна Гукасян
  23. Эмма Амбарцумова
  24. Марина Айказян
  25. Джульетта Левоновна Айриян
  26. Даниэл Айриян
  27. Гарри Овакимян
  28. Джульетта Ишханян
  29. Роза Касьян
  30. Бетси Кузнецова
  31. Петр Левитин
  32. Маргарита Гайсинская
  33. Степан Мелкумян
  34. Карен Мирзоян
  35. Сусанна и Оксана Мкртичяны
  36. Жанна Мусаелян
  37. Регина Папиянц
  38. Тамара Попова
  39. Светлана Саакова
  40. Любовь Сардарова
  41. Александр, Ольга и дочь Диана
  42. Алла Сарумова-Осипян
  43. София Шахназарова
  44. Жанна Ширазян
  45. Татьяна Титова
  46. Эрнест Грантович Аталян

Джульетта Ишханян

Джульетта Ишханян

Проживала в Баку по адресу: ул. Дагестана, 25

Я родилась в Баку, а мои предки из Карабаха. Родители – выходцы из одной деревни, там и поженились, а в 20–30-х годах переехали в Баку. Потом папа всех своих знакомых, односельчан перевез, устроил, помогал им. У меня четыре брата было, а вот девочки в нашей семье умирали, у мамы с папой их тоже четверо было. Поэтому, когда я родилась, папа сказал: «Когда ей семь лет исполнится, сделаю матах*». Но он не дожил до этого дня. Погиб на фронте. Брату моему было тогда 18 лет, он уже женат был и ребенка имел. Добровольцем пошел воевать и вернулся инвалидом первой группы.

В Баку я жила с мамой и братьями, а потом вышла замуж. Проблем особых не было. Я на заводе Шмидта работала и плохого отношения к себе не чувствовала, пока эти события не начались. Причем начались на нашем заводе.

Приехал к нам из района молодой азербайджанец и стал исподтишка гадить. К примеру, поджигали шкафы армян, где одежда лежала. Сотрудники начали нам говорить, что, мол, вам скоро конец. Я отвечала, что здесь родилась и это моя Родина. Главным бухгалтером завода была русская женщина, муж у нее армянин был. И вот она как-то зашла в цех и говорит: «Девочки, кто армяне, потихоньку собирайтесь, одевайтесь и уходите». Видимо, директор поручил ей. Мы в тот день ушли, потом все написали заявления об уходе. Я принесла бухгалтеру заявление, а она говорит, что не подпишет, что не может меня отпустить. Я говорю, вы хотите, чтобы меня убили?

Спустя какое-то время ее отправили в командировку, а на семью напали. У них двое детей было, мальчик и девочка. Мальчик увидел, что отца убивают, детский пистолет достал и напугал их. Они отца оставили, а ребенка, Бореньку, с собой забрали. Мать приехала, чуть с ума не сошла, пока его вернули. Знаю, что ребенка мучили, но как и когда вернули – не спрашивала. Они сейчас в Москве живут.

Жить в Баку становилось все сложнее и опаснее. Надо было уезжать, но как? У меня муж был нездоров, дочки замужем, имели детей, но мы боялись выпускать мужчин на улицу. Надо было доставать билеты, отправлять вещи… Мои зятья несколько раз, рискуя жизнью, ходили в кассу брать билеты, но не смогли. Пришлось нам с мужем с ними пойти. Мы в третьем микрорайоне жили. Спустились с хутора, выходим на проспект Ленина, останавливаем такси. Муж открыл дверь, держит ее и говорит водителю, что нам надо в аэропорт. Шофер, как услышал про аэропорт, тут же рванул машину с места, с открытой дверью, представляете? А муж больной, после операции. Поехали автобусом, сидели молча, пикнуть боялись.

Приехали в аэропорт – что там творилось! Толпы людей на улице, двери закрыты, стоят омоновцы с дубинами. Как быть? В какой-то момент дверь открылась и мне удалось прошмыгнуть в здание аэропорта. Но там объявили, что всем надо выходить. И тут одному старичку рядом со мной плохо стало, я достала валерьянку из сумки, дала ему. Солдаты всех выгоняют, меня спросили – это кто, отец ваш? Я ответила, что нет, но меня все равно оставили с ним. Так мне повезло. В этот момент объявили, что в Армению прямого рейса нет, только с пересадкой через Минводы. Я подбежала к кассе, говорю: «Умоляю вас, моей внучке год и два месяца, внуку и двух месяцев нет, дайте хоть какие-то билеты на ближайший рейс». Взяла билеты и вышла. Так мы приехали в Ереван, это был 1988 год.

У моего брата-инвалида жена была русская, Шура. У нее своя квартира имелась, помимо той, в которой они вместе жили. Когда мы уехали, она осталась, чтобы попытаться хотя бы свою квартиру продать. У них соседка была еврейка, Рива. Шура приходила к ней, чтобы узнать новости о нас. И в один из дней нашу Шуру убили… Знали, что она жена армянина. Она пришла к Риве, а в здании уже еразы жили, они ее избили и выбросили со второго этажа. Ей было за шестьдесят. Мы не знали об этом, потом соседи рассказали. Старые соседи, азербайджанцы, они и похоронили Шуру. Она носила нашу фамилию – Александра Дадаян. Другой мой брат, Володя Дадаян, отправил в Москву сына, невестку и внука, а сам с женой остался. Они уже на пенсии были, и жена пошла работать уборщицей в школу, он ей помогал. Как-то закончили уборку, вышли, и тут целая орава, словно саранча, налетела на брата, начали топтать, бить его со всех сторон сразу. Жена кричала, звала на помощь, никто не подходил. Они после этого оставили все и тоже уехали, брат остался жив, но у него скоро обнаружили рак мочевого пузыря.

Мы ведь все думали, что с нами ничего не случится. Когда я старшему брату Зармику твердила «уезжай», он отвечал, мол, о чем ты говоришь… Говорил, что воевал, мир приближал, кто же его тронет… Ночью ворвались к нему, нож приставили к горлу и сказали, что должен все оставить и убираться. Даже часы с руки сняли и выставили его из собственного дома. Ночью. Без копейки в кармане хотя бы на то, чтобы позвонить по телефону-автомату.

Помню еще такой случай. У мамы соседка была, азербайджанка, постоянно у них дома пропадала, за столом сидела, всем пользовалась, только спать к себе уходила. Муж у нее в тюрьме сидел. Брата жена, уже после бегства из Баку, позвонила ей из Москвы и попросила с оказией хотя бы баллон топленого масла прислать. Нам тогда очень трудно жилось, в Лужниках торговали, перепродажей занимались. Она прислала… Открывают банку, а там вода вместо масла. Тварь, которую мы столько лет кормили-поили, а потом она и нашу квартиру присвоила со всем имуществом!

В 1988 году у меня должен был родиться внук. Мы боялись в больницу идти. Я позвонила знакомому врачу Рафиге-ханум, попросила помочь. Она успокоила, мол, все будет хорошо, не волнуйся. В больнице сказала, что мы ей родня. Сорок дней было внуку, когда мы бежали из Баку. Сейчас он в Техасе, бизнесом занимается, очень большая умница.

Детройт, штат Мичиган, США.
08.04.2016 г.

* Матах (арм. Մատաղ) — обрядовая традиция в Армянской Апостольской Церкви. Дословно «матах» означает «вознести соль». Главный смысл — дар Богу через сотворение милостыни бедным, пожертвования. Совершается либо в виде благотворительной трапезы, либо раздачи мяса жертвенного животного.





stop

Сайт создан при содействии Общественой организации "Инициатива по предотворащению ксенофобии"

Armenia

Подготовлено при содействии Центра общественных связей и информации аппарата президента РА Армения, Ереван


karabakhrecords

Copyright © KarabakhRecords 2010

fbfbyoutube

Администрация готова рассмотреть любое предложение, связанное с размещением на сайте эксклюзивных материалов по данным событиям.

E-mail: info@karabakhrecords.info