Геноцид длиною в век

Бакинская трагедия в свидетельствах очевидцев

Книга вторая

  1. Предисловие
  2. Роман Абрамов
  3. Наталья Агабабян-Бейли
  4. Алла Белубекян
  5. Ирина Амирбекян
  6. Анна Аталян
  7. Самвел Робертович Антонян
  8. Армида Багдасарова
  9. Владимир Арустамян
  10. Бабаев Эдуард Израилевич
  11. Сергей Бабаян
  12. Эльмира Багдасарова
  13. Эмма Багдасарова
  14. Карен Багдасарян
  15. Ольга Андреевна Бархударова
  16. Валентин, Эльмира, Яна Барояны
  17. Чалян Шаген Андреевич
  18. Армен Данелян
  19. Давид Амирбекян, Линда Айрапетова
  20. Александр Довлатов
  21. Гарибян Светлана Сергеевна
  22. Нелли Тиграновна Гукасян
  23. Эмма Амбарцумова
  24. Марина Айказян
  25. Джульетта Левоновна Айриян
  26. Даниэл Айриян
  27. Гарри Овакимян
  28. Джульетта Ишханян
  29. Роза Касьян
  30. Бетси Кузнецова
  31. Петр Левитин
  32. Маргарита Гайсинская
  33. Степан Мелкумян
  34. Карен Мирзоян
  35. Сусанна и Оксана Мкртичяны
  36. Жанна Мусаелян
  37. Регина Папиянц
  38. Тамара Попова
  39. Светлана Саакова
  40. Любовь Сардарова
  41. Александр, Ольга и дочь Диана
  42. Алла Сарумова-Осипян
  43. София Шахназарова
  44. Жанна Ширазян
  45. Татьяна Титова
  46. Эрнест Грантович Аталян

Эрнест Грантович Аталян

Эрнест Грантович Аталян

Проживал в Баку по адресу: поселок 8-й километр, ул. Нефтепереработчиков, д. 93.

Родители мои из деревни Калага Исмаиллинского района. Там жили выходцы из карабахского села Гиши и большинство их носило фамилию Аталян. Дед рассказывал, что их было четыре брата, трое осели в Калаге, а четвертый ушел куда-то. В годы Геноцида, в 1918 году, жителей этого села турки практически полностью вырезали, причем очень жестоко: часть загнали в чей-то дом и сожгли, а остальных по одному подводили к палачу, и он шашкой рубил по шее. У моей прабабушки на всю жизнь остался шрам, потому что в конце палач так устал, что у него рука ослабла и он не смог ее убить, только шею изуродовал. Она притворилась мертвой и выжила. Это дед мне рассказывал.

В нашем селе была большая церковь с крестом из какого-то особого камня, который на солнце блестел, как золото. Когда турки захватили деревню, они сбили крест, думая, что он золотой. Недавно в Интернете я увидел кадры из этой деревни, там сейчас азербайджанцы живут. И конечно, от церкви следа не осталось – только руины фундамента. А сама церковь названа албанской. Еще дед рассказывал, что в годы Геноцида его семью спас азербайджанец, который специально приехал за ними на арбе, детей накрыл коврами и вывез. Забегая вперед, скажу, что и нас, уже из Баку, во время этих страшных событий, тоже вывез парень-азербайджанец, Рамиз.

Дед с братьями тогда сиротами остались. Бабушка тоже, но у нее вообще всех родных убили во время Геноцида. Они остались в деревне, потом в советское время восстановили ее. Отец мой воевал, был летчиком, имел множество боевых наград. Вернувшись с фронта, стал жить в Баку и работать на заводе. Женился на маме – она тоже родом из этой деревни. Мы с сестрой родились и жили в Баку.

В школе мы понятия не имели о национальностях. У нас в классе были и армяне, и азербайджанцы, и русские. И мы жили нормально. Потом, когда они выдвинули лозунг о национальных кадрах, мы уже поняли, что азербайджанец должен быть начальником, а вот его заместителем – кто-то умный, тот, кто работать будет. Я расскажу историю, которая меня шокировала. После института меня направили в армию на два года, офицером служил в танковом полку, в армянском городе Кировакан (ныне Ванадзор. – Ред.). Там было несколько азербайджанцев, и я относился к ним нормально, считал, что мы земляки, поддерживал их… И вот в конце службы, когда мне оставалось буквально три-четыре месяца, меня вызвал особист и говорит: «Ты знаешь, что произошло в вашем танковом парке? Эти твои земляки выпили и хотели вывести два-три танка, чтобы расстрелять жителей Кировакана». Я говорю, не может быть. Он ответил, что у них все данные есть. Один из моих «земляков» и заложил дружков. Я был в шоке. Это 1973 год! Представьте, все тихо, мирно, и несколько азербайджанцев договариваются вывести танк из парка и начать стрелять по жителям армянского города. У меня в голове не укладывалось: молодые ребята, по 18–20 лет, откуда в них такая ненависть? И я тогда понял, что эта ненависть передается из поколения в поколение.

К 1988 году у меня уже было два сына. Когда все началось, я был в командировке в Кузбассе, там работал. Звонил, конечно, домой регулярно. Когда жена стала по телефону рассказывать о том, что творится в Сумгаите, я поразился, как в советское время можно вот так запросто взять и резать людей. Не мог поверить в это. Вернулся из командировки и застал жену в жуткой панике. Она твердила, что надо быстро собираться и уезжать, что последствия будут страшными. Я пытался ее успокоить: мол, как такое может повториться в столице Азербайджана? Невозможно было представить, что и в Баку они могли делать все что угодно. Но когда я увидел, как они толпами ходят по центральным улицам, и орут там… Чего только они ни орали… Спать уже невозможно было, страшно. Жена, бедная, мучилась, все говорила, что у нас двое детей, зайдут и зарежут, надо уезжать.

Потом на какое-то время все затихло. Я подумал, что наконец навели порядок и продолжения не будет. Но затем все опять пошло-поехало… Жена уже вообще спать не могла, боялась за детей. В нашем институте начали предвзято относиться к армянам: азербайджанцы говорили, что мы, дескать, кушаем их хлеб, что это их земля, а нам тут не место, что мы заняли их квартиры и вообще – чтобы мы убирались. Короче говоря, я понял, что все идет к повторению того, о чем мне дед рассказывал. Все повторялось…

У нас в институте случай курьезный произошел, мы, армяне, потом между собой смеялись. Директор хранил драгоценности своей семьи на работе, в сейфе. И вот его ограбили. Он вызвал милицию, они начали составлять список краденого. И тут директор заявил, что это, мол, наследство от бабушки. А семья-то азербайджанская, поэтому, когда он включил в список золотой крест, украшенный бриллиантами, мы были в шоке. Откуда, спрашивается, у азербайджанца наследство в виде золотого креста? Он сам не сообразил, что ляпнул, а мы вслух не могли ничего сказать. Я-то знал, как резали жителей нашей деревни и все у них отобрали. Там у одного музыканта дудук был, покрытый перламутром, так лет через двадцать его сын увидел у азербайджанца вот этот самый дудук. А отца зарезали. Видимо, таким же образом и у директора нашего института в наследстве оказался золотой крест, покрытый бриллиантами.

Ситуация в городе между тем все ухудшалась. Меня, правда, с работы не увольняли, но жену уволили: она занимала хороший пост, а муж был армянин. Я взял отпуск, и мы с ней поехали во Владикавказ, там у меня родственники жили. Это был конец 1988 года, когда уже демонстрации вовсю пошли. Соседи по-разному относились: одни жалели, что мы уезжаем, другие радовались. Когда вещи вывозили, пока грузили, часть вещей исчезла. Детям было по 10–11 лет, они в школе учились. В школе инцидентов не было, они маленькие были, а во дворе старшего сына избили, причем сделала это взрослая женщина. По голове била ребенка и повторяла «эрмени, эрмени», проклятиями осыпала. Я на работе был, вернулся, жена рассказала. Это послужило толчком к отъезду.

Тетю мою, сестру отца, избили страшно. Как только она жива осталась… На нее женщины-азербайджанки напали в автобусе, за волосы схватили, повалили на пол и стали бить. Били по голове, а потом выбросили из автобуса. Она валялась на улице, к ней никто не подходил. И тетя из-за этого рассудка лишилась потом. Ее сын во Владикавказе жил, забрал ее туда, но она уже невменяемая была. Ей было всего лет 55–60. Младшая сестра отца успела с семьей выехать. Родители мои тоже спаслись, за полгода до январских событий им удалось выехать.

Мы остановились во Владикавказе. Нам, как я уже сказал, помог друг-азербайджанец, Рамиз, он привез на железнодорожный вокзал, посадил в вагон. Мы заперлись в купе и боялись выходить, пока не выехали за территорию Азербайджана. А прибыв наконец во Владикавказ, в первые минуты были в шоковом состоянии: разминулись с родственниками, которые приехали встречать нас. Сидим с чемоданами, дети играют, а вокруг тишина такая… Состояние было необъяснимое: напряжение последних месяцев, когда ты жил в страхе, что твою семью убьют, и вдруг – полное спокойствие, и мы сидим расслабленные и радостные, что выехали, спасли детей и спаслись сами.

Во Владикавказе к нам отнеслись очень тепло. Детей нужно было устроить в школу, а у нас не было никаких документов из бакинской школы. Но директриса так нас сердечно встретила! Я, говорит, знаю бакинских армян, у нее видно, знакомые, были. Оформила без всяких документов, дети на следующий день пошли в школу.

Конечно, нам повезло, что вырвались живые – и семья, и родители. Про имущество не думали, это дело наживное, главное – живы. Так закончилась наша эпопея, если так можно сказать, в «родном» Азербайджане, в «родном» Баку. А могилы родных остались там, на Монтинском кладбище, где хоронили не только армян, но и русских. Что осталось от этого кладбища – мы видели на снимках, его просто сровняли с землей. Позвонили в Баку, подруге моей тещи, она татарка, которая и рассказала нам, что на этом кладбище творилось. Там дорогу проложили и дома стали строить – даже кости не убрали, человеческие останки валялись рядом с домами. И когда жильцам предложили вселяться, они боялись, отказывались, говоря, что это проклятое место для азербайджанцев.

Я слежу за всеми событиями, которые происходят там, в регионе. И считаю, что это вековое продолжение идет. Все вспоминаю, как теща моя рассказывала про своего соседа. Как-то приходит она с работы, а он сидит нож точит. Теща между прочим спросила, что он делает. А он ответил, что сейчас пойдет армян резать. Это был 1988 год. То есть он дождался момента, когда можно зарезать, убить, награбить. И они заходили, убивали, грабили, растаскивали все из армянских квартир, а потом эти квартиры занимали.

Провиденс, штат Род-Айленд, США.
4.04.2016 г.





stop

Сайт создан при содействии Общественой организации "Инициатива по предотворащению ксенофобии"

Armenia

Подготовлено при содействии Центра общественных связей и информации аппарата президента РА Армения, Ереван


karabakhrecords

Copyright © KarabakhRecords 2010

fbfbyoutube

Администрация готова рассмотреть любое предложение, связанное с размещением на сайте эксклюзивных материалов по данным событиям.

E-mail: info@karabakhrecords.info